Я, в который уже раз ополоснула лицо холодной водой, лучезарно оскалилась в зеркало, готовая продолжить поиски Елисейкиного душегуба. Чувствую, с таким решительным настроем расследование пойдет гораздо быстрее. Разбегайтесь, кто может!

— Мария Васильевна, у Вас все хорошо? — Серый Волк не скрывал своего беспокойства, заглядывая мне в лицо.

— Не совсем в этом уверена, но не волнуйся, я сама все решу, — заверила лохматенького.

— Может, не нужно самой, может, я Вам помогу? Или кого-нибудь позову, если один не справлюсь? — переживал пушистик.

— Поздно, дров я уже наломала! Остались пустяки — последствия разрулить, но это мелочи! — воинственно отмахнулась я.

— А Щур где? — недоумевал волчара. — Я же носом чую, прилетал!

— В обморок свалился, и, сгорая от стыда, улетел! — честно ответила я.

— Щур? В обморок? — глаза хищника леса полезли на лоб. — И за что же ему до потери сознания было стыдно?

— За меня, — вздохнула я.

Пушистая челюсть звонко клацнула о пол, не давая своему хозяину продолжить допрос.

— Мама, а почему мы у нас в комнате не завтракаем? Мне пельмени очень понравились, — поинтересовался Ванятка.

— Я скатерть-самобранку вчера вечером к бабушкам Яге и Янине отнесла, они покушать захотели, а забрать обратно забыла. Напомни, Ванечка, чтобы я сегодня ее обязательно вернула, — дала я задание своему постреленку.

Чем ближе мы подходили к столовому залу, тем быстрее испарялась моя решительность. Нервозность стала просачиваться в организм, ладошки вспотели, сердцебиение ускорилось.

Так, Маша, успокойся! Что ты дрожишь, будто преступление совершила, и тебе грозит десять лет без права переписки? У тебя вчера, всего лишь, была ночь нечаянной страсти! Представь, что ты неожиданно для самой себя оступилась. С кем не бывает?

Со мной не бывает! Раньше я всегда шла по дороге жизни, внимательно смотря себе под ноги!

Все случается в первый раз! И заметь, твой первый раз необязывающего ни к чему секса был вполне удачным: и процесс порывистым, и вспышки в далеком космосе яркими. Так что, нечего рефлексировать, иди завтракать с высоко поднятой головой!

Я тут же выпрямилась и задрала нос, молча недоумевая над одним фактом — я только что спорила сама с собой! КАРАУЛ!

В столовую входила величественная и холодная, как Снежная Королева. Святояр было метнулся ко мне, но его остановил разъяренный взгляд Кощея. Вот, Щур — поганец, уже дохлику донес о моих ночных похождениях! Неприятно, но не смертельно. Уж бледненькому я точно ничего не должна. Развлекать нашим расследованием я его могу и в удовлетворенном состоянии. В наших устных договоренностях пункта о воздержании не было, поэтому, прямо посмотрев на злыдня, я, широко улыбнувшись, поздоровалась:

— Доброе утро!

Бессмертный заскрипел зубами, сдерживая рвущиеся из него слова. Я приподняла правую бровь и уточнила:

— Или недоброе утро?

Бледнолицый зло запыхтел. Я приподняла и вторую бровь, уже откровенно издеваясь над хозяином замка:

— Опять не угадала?

На это бледненький запрокинул к потолку глаза и зарычал.

— Маша, а что ты такое сделала, что Кощеюшка, сейчас нас всех порадует своей скоропостижной кончиной? — не выдержала информационного вакуума баба Яга.

— Знала бы, я хоть принарядилась бы, бусики траурные надела! Маша, о таком счастье заранее предупреждать нужно! — восхищенно ворчала Янина.

— Да, вроде, ничего такого, что не могла бы себе позволить, я и не совершала?! — театрально недоумевала я.

— А если Кощей Бессмелтный сейчас, плямо у нас на глазах, помлет, с меня плоклятье иголочек спадет? — Елисейка был непосредственен, как всегда.

Мы серьезно задумались над неожиданно появившемся, ранее не рассматриваемом, варианте решения всех наших проблем.

Глава 2

— Дорогие коллеги, друзья, Кощей Бессмертный! Хочу поделиться с вами своей радостью, — торжественно и совершенно не вовремя провозгласил Святояр. — Мария Васильевна согласилась стать моей невестой! Вчера ночью мы обручились!

Не могу припомнить, чтобы я вчера на что-то соглашалась!

Вокруг меня стояла гробовая тишина, казалось, что все присутствующие читали мои мысли и уличали в грехе прелюбодеяния. Взревевший раненым зверем Кощей кинулся на Святояра и ударил того о стену. Мы с бабульками, Ваняткой и Елисеем, стоя, любовались на спарринг двух достойных противников.

— Машенька, а у тебя истинный дар венценосных мужей до белого каленья доводить! — завистливо выговаривала мне, качая головой, баба Яга.

— И когда только все успеваешь, разумница ты наша? Мы ведь допрос матрешек заполночь закончили, — прищурившись, негромко негодовала Янина от того, что такие важные новости узнала не самой первой.

— Да, обручение — это полбеды, вчера такое еще было! — напустила я тумана.

Ванятка, глядя на мордобой, жался к моей ноге, Елисей же, недоумевая, переводил глаза то на смертельную схватку Кощея со Святояром, то на равнодушных нас с бабульками. Светская беседа увлекала нас больше, чем эти мужские игрища.

— Ну, что ж, мои дорогие, в ногах правды нет, — всплеснула руками баба Яга. — Да и позавтракать давным-давно пора.

Нас проводили две пары осуждающих мужских глаз, к которым наша компания осталась равнодушна. Мы дружно расселись за стол, к счастью Ванятке не было видно, как сзади нас дрались два сказочных героя. Рановато ему смотреть на такие страсти. Баба Яга предусмотрительно прочитала стишок, и громкость издаваемых борцами звуков тут же уменьшилась. Красота! Я положила сынульке пару блинчиков со сметанкой, которые он с большим удовольствием начал наворачивать.

— Так, что еще у тебя без нас случилось? — недовольно спросила баба Яга, явно расстроенная тем, что интересные события прошли без ее непосредственного участия.

— Встретился мне вчера вечером Любомир, который в ходе изощренной тактики ведения допроса признался, что посол Пшемислав Тадеушевич подкупил его богатством да боярством. По поручению молодого посла именно старший конник выкрал Марфу, Ирину и детей. И именно Любомир столкнул Елисея с летучего корабля! — делилась я новой информацией.

— Это что же у тебя за методы допроса такие изощренные? Кусала ты его, что ли? — не удержалась от шпильки Янина.

— В любви признавалась! О беде ему грозящей предупреждала! — честно ответила я.

Баба Яга, оценив мой неожиданный ход, восхищенно присвистнула.

— Ох, вертишь ты, Маша, мужиками, как хочешь! — осуждающе-насмешливо вздохнула Яга. — Лучше бы ты Любомиру пятки калёным железом прижигала, чем всю душу спалила.

— Наносить телесные увечья — это не гуманно, а так помается-помается и забудет, — не особо веря в глубину чувств старшего конника, отмахнулась я.

— Такие, как Любомир, легко любимых женщин не забывают, — влезла со своими рассуждениями Янина.

Елисей тоже смотрел на меня тревожными глазами.

— Что же это у нас теперь получается? — нахмурилась баба Яга.

— У нас получается, что Любомир в тридесятом царстве подчищал все следы за бурной деятельностью посла.