Я массировал морду, чем привлёк внимание остальных. Жест был рефлекторным — человеческая привычка потирать лицо при задумчивости перенеслась на тело монстра.

Охренеть у нас тут ситуация вырисовывается! Везучий Магинский… Очень везучий.

— А ты не слышал ничего о свадьбе дочери короля? — решил спросить.

Вопрос мог показаться странным, но я должен был узнать о Лахтине. Если король скорпикозов планирует масштабную войну, возможно, свадьба дочери является частью этого плана?

— Нет, — помотал головой Гриз и уснул.

Мляха, типичный мишка: жрать, драть, спать.

Труп первого телохранителя, обезглавленного мной, до сих пор находился на виду. От тела второго не осталось почти ничего, лишь быстро высыхающая лужа биологической массы.

Запах крови и внутренностей привлёк голодных водяных медведей. Несколько особей осторожно приблизились к трупу, принюхиваясь и оглядываясь на Гриза и меня. Проверяли, не вызовет ли их действие агрессии с нашей стороны. Убедившись, что доминантные самцы не проявляют интереса к трупу, они начали пожирать останки своего бывшего сородича. Монстры… Что с них возьмёшь?

Ладно. Политическую составляющую и мотивы короля скорпикозов оставим на потом, сейчас нужно сосредоточиться на более насущных проблемах. Главное — получить два ранга. Увеличить свою силу, выжить и найти способ выбраться отсюда.

Как? Как вообще твари это делают? Вопрос занимал меня всё сильнее. Бока и Тока могли бы хоть напутствие какое-то дать. Сейчас их советы пригодились бы как никогда. По-любому засранцы знали, что я стану монстром.

Услышал рычание. Открыл глаза и застыл. Картина, представшая передо мной, была неожиданной. Уже дёрнулся, как меня остановили.

— Не мешай! — бросил Гриз, не поворачивая голову.

Прямо сейчас тех самок, которые на меня «положили глаз»… «любили»! В углу пещеры, частично скрытые выступом скалы, две самки водяных медведей спаривались с одним из старожилов — крупным самцом с серебристой полосой вдоль спины. И, судя по тому, что я вижу… «дамы» были не против. Их феромоны наполняли воздух сладковатым ароматом готовности и возбуждения.

В голове немного не укладывается. Хотя страх смерти, её близость запускают инстинкт размножения. Именно поэтому после сильной попойки очень хочется много…

— Запомни! — продолжил «ленивый» медведь. — На арене действуй быстро! Не жди, когда прикажут. Они любят заставлять. Лучше уж добровольно убивать, чем по указке.

Гриз говорил с опытом ветерана. Его глаза были полуприкрыты, но голос звучал чётко.

— Хорошо, — кивнул я.

— И держись меня. Покажем, как работаем в паре. Так больше шансов выжить.

Предложение о сотрудничестве было рациональным. Гриз оценил мои способности и понял, что вместе мы представляем гораздо большую угрозу для противников.

— А те двое? — кивнул на лужу и кости.

— Слабаки. Не думай о них. За месяц я видел сотни, и они ушли. Я уйду, ты тоже. Но, может, перед этим хотя бы получим свободу.

— Угу.

Сосредоточился на магии, попытался активировать свои способности в новом теле. Лёд, огонь, яд, лечение, вода — каждую из этих стихий я пробовал призвать по очереди, направляя энергию по каналам тела водяного медведя. Они не справились с моим ошейником. Металлическое устройство на шее мгновенно реагировало на малейшие попытки его разрушить. Ощущение было такое, словно раскалённый металл впивается в плоть.

Переключился на нейтральную энергию. Тот же эффект: ошейник мгновенно отреагировал, сдавливая шею.

Сука! Схватился за металл и потянул.

Ох… Запахло шерстью и рыбой. Магический разряд прошил тело, заставив каждую мышцу сократиться.

— Не стоит… — зевнул Гриз. — Он сильнее тебя и меня. На четырнадцатый ранг рассчитано.

Вожак говорил с усталой обречённостью того, кто уже перепробовал все возможные способы освобождения.

В выпустил силу затылочника, и она тут же растворилась в ошейнике. А вот это… интересно. Мне показалось, что он даже немного зашевелился.

Гриз отреагировал на мои действия, пришлось остановиться. Медведь заметно напрягся, когда я использовал силу затылочника. Ладно, оставлю на момент, когда не будет столько тварей рядом.

Перерабатывал план действий. Нужно было установить приоритеты, наметить последовательность шагов, узнать, что с Лахтиной.

Найти… Точно! Изольда, она тут! Мать перевёртышей, почти монстр четырнадцатого ранга. Если мы объединим усилия, то шансы на успех гораздо выше. Я думал, что моя беременная перевёртыш будет с Лахтиной, но, видимо, планы короля скорпикозов оказались иными.

Монстры тем временем закончили брачные игры и улеглись… спать?

Новенькие самки, самцы и все — на расстоянии от нас. Социальная структура группы была чётко обозначена даже в расположении тел во время отдыха.

Что-то шевельнулось в моей шерсти-чешуе. Лёгкое щекочущее движение, почти неощутимое, но привлёкшее внимание. Я напрягся. Инстинкты водяного медведя мгновенно среагировали на потенциальную угрозу.

Какого?.. Ощущение казалось странным. Словно что-то живое двигалось под моей шкурой, между чешуйками и шерстью. Что-то запищало. Звук не был агрессивным или болезненным — скорее, похожим на возмущённое ворчание.

Аккуратно подцепил когтем источник звука и извлёк его на свет. На массивной лапе водяного медведя оказалось крошечное существо. Не больше человеческой ладони, пушистое и очевидно недовольное.

Маленькое создание с золотистой шерстью и блестящими глазами-бусинами смотрело на меня с выражением, которое иначе как возмущённым не назовёшь. Его усы дрожали от негодования, крошечные лапки были сложены на груди в характерном жесте недовольства. Мех переливался в тусклом свете пещеры, создавая впечатление, что существо соткано из тончайших золотых нитей.

Он стоял на задних лапках. Поза была почти человеческой — прямая спина, гордо поднятая голова. Но смущало не то, что у меня где-то внутри жил грызун, гораздо более странным оказалось другое… На нём была маленькая форма.

Миниатюрная военная униформа, идеально сшитая по размеру крошечного тела. Китель с погонами, брюки с лампасами, сапоги — всё как у высокопоставленного военного, только уменьшенное до размеров хомяка. На голове грызуна красовалась фуражка с кокардой, а на груди поблёскивали крошечные медали — не менее десятка, аккуратно прикреплённые к кителю. Каждая, видимо, обозначала какую-то заслугу или достижение.

От удивления челюсть водяного медведя отвисла, обнажая ряды острых зубов. Ситуация была настолько абсурдной, что даже мой опыт в этом странном мире не подготовил меня к ней.

— Ну ты и сука! — произнёс грызун сухим, скрипучим голосом.

Голос был непропорционально низким и хриплым для столь крошечного существа. Такой, как у курильщика со стажем. И начал он лет в пять, по три пачки в день, а ещё и пил не просыхая.

— Думал, сдохну… Охренеть! — продолжал возмущаться хомяк, размахивая крошечными лапками.

Каждое слово сопровождалось экспрессивным жестом. Фуражка съехала набок от активной