— В заводской больнице. — удивлённо ответила медсестра.

— А мы знакомы?

— Нет. Меня Кирилл Митрофанович попросил с тобой поговорить, вот я и говорю.

— Меня когда отпустят?

— Не знаю. Пару-тройку дней понаблюдают, а там видно будет.

Снова кивнув, он перевёл взгляд на потолок, и окружающий мир перестал его волновать. Девушка пыталась задать пару вопросов, но он как будто их не слышал, пытаясь сохранить в анналах своей памяти образ Лотти.

***

К обеду он не притронулся, но к ужину аппетит взял своё, и он познакомился с блюдами заводской столовой.

***

Выспавшись за остаток дня, он всё же сумел переключить сознание на другие вопросы и, подойдя к окну, посмотрел на рабочую суету между цехами.

Цеха завода, казалось, имели километры длины. Здесь ездили мостовые краны, которые периодически подхватывали из огромных штабелей многотонные литые болванки и сбрасывали их на валки конвеерных линий. А ведь если его отсюда спишут из-за потери памяти, то он больше нигде не сможет найти столько металла…

Глеб стоял у окна и думал, что он сможет использовать в этой жизни. В космос ему не попасть, поэтому с магией пространства придётся завязать, а всё остальное очень даже вполне.

Наложив на свою руку рунный конструкт «РопРопророрирроРро», он ощутил, как ладонь стала тянуть воздух и эфир, и через пару десятков минут в сознании привычно всплыли свежие ярлыки.

«Принято на хранение ядро дара воздух».

«Принято на хранение ядро дара эфир».

Глава 6

Окна палаты были на третьем этаже, и вид из них открывался неплохой. Пока ещё было светло, он посмотрел на то, как за окном кипит трудовая жизнь, выстраивая в своём сознании план и прекрасно понимая, что его воплощение принесёт людям массу проблем, но ему нужен этот дар…

Снова щёлкнула входная дверь, обрывая поток мыслей, и в палате появился пожилой врач.

— Ты как, Данила Андреевич?

— Вы Кирилл Митрофанович? — уточнил у доктора Глеб.

— Задаёшь вопросы, как будто мы незнакомы. — удивлённо проговорил доктор.

— Извините, но по-моему я ничего и никого тут не знаю.

Изумление явно отобразилось на лице пожилого мужчины.

— А отца и мать своих помнишь? — спросил он.

Глеб отрицательно помотал головой и принял из рук мужчины стакан с водой и несколько шариков витаминок.

— Мать твоя племянница мне. — коротко обрадовал его Кирилл Митрофанович, и это с одной стороны было неплохо, а с другой… Сейчас Глебу всё было безразлично, вот только нужно было жить дальше, а заставить себя у него не очень-то и получалось.

***

Скоро двоюродный дед ушёл, в корпусе остался только дежурный свет, а территорию завода местами стали освещать прожектора. Дед обещал, что родителям сообщит о происшествии только поздно вечером, давая ему возможность побыть наедине с собой, а не слушать причитания матери, и ловя задумчивые взгляды отца. Отец у Данилы металлург, мать старшая медсестра. Сегодня у них обоих выходной, а вот завтра мать точно пойдёт на штурм, да только порадовать её ему нечем. Он уже проходил подобное со Стародубами, а вот ныне ему перепала фамилия Петунин и тело мальчишки призывного возраста, которое он в зеркало ещё не видал.

Больничный корпус совсем стих, а некоторые цеха завода работают в три смены.

Открыв створку окна, Сполох накинул на себя плетение невидимости и, воспользовавшись воздушным щитом, полетел по по территории предприятия.

Штабель с толстыми чушками металла в дальнем тёмном углу вполне подходил для его целей. Сколько в нём было тонн метала — оценить было сложно, но на ядро дара металла хватило всего-навсего четверти объёма. Оставалась высоковольтная линия, но это уже откровенная диверсия, да только другой возможности прибрать ядро может и не быть.

***

Вернувшись в палату, Глеб ещё долго стоял, глядя на суету дежурной смены ремонтников в окно, но всё оборудование завода осталось целым, пострадало оборудование где-то там, на линии, но сейчас не война, так что ничего смертельного не произошло.

Спать он лёг уже под утро, морально настраиваясь на то, что через часа три в палату ворвётся обеспокоенная состоянием его здоровья женщина, но тут ему её тоже обрадовать будет особо нечем, кроме того, что здоров, но на этом пожалуй и всё.

***

Ураган в белом халате появился явно раньше, чем положено.

— Даник, ты как? Я как узнала, сразу на первом автобусе приехала. — обрадовала его женщина.

Мама Данила была женщиной чуть старше сорока лет. Высокая, почти метр семьдесят, с довольно с хорошей фигурой. Волосы у неё были светло-пшеничные, глаза странного светлокаревого цвета, и таких глаз Глеб раньше не встречал.

Что ей ответить — он откровенно не знал. Сказать, что её сын мёртв, а он тут новый пассажир — он не мог, а шокировать её более мягким способом не хотел, поэтому просто молчал, только её это вообще не устраивало.

— Что ты молчишь, Даник! Ну, скажи мне что-нибудь!

— Я здоров, но я ничего не помню. — тихо проговорил он.

— Как? И меня?! И отца?!

— И название города, и название этого завода, и название этой планеты. — спокойно пояснил он.

— А разве такое бывает?! Чтоб можно было забыть абсолютно всё?!

Глеб пожал плечами, но добавить ещё что-нибудь явно не спешил.

Мама Данила не знала, что сказать, но внутри её явно бушевала целая буря.

— Кирилл Митрофанович обещал обзвонить ведущих специалистов, может всё ещё образуется… — взволнованно проговорила она.

— Мне это не мешает. Я по-прежнему чувствую себя человеком, а с тобой и родственниками познакомлюсь заново.

— А образование? Ты два года уже отучился в училище, и что, всё насмарку?!

— Это можно списать на неизбежные потери, но я ещё молод и ещё успею проявить себя в жизни.

— Главное, чтоб тебя такого сразу в армию не забрали!

— Ну, такого не заберут. Вначале проверят, и, только убедившись, что я уверенно справляюсь с подавлением армейского пищевого пайка, вынесут свой вердикт, годен или нужно ещё откормить.

— Шутишь? Это хорошо.

— Именно об этом я тебе и толкую, а теперь расскажи мне ключевую информацию об окружающем мире.

***

Петунина Любава Агеевна с общей информацией уложилась быстро, минут в десять.

Эту планету называли Ойта, местное солнце называют Бейта. Попал Глеб в Народную Демократическую Республику Вилта, от названия главной водяной артерии страны, делящей её на