и мне пришлось первой уйти на кухню. Там я замерла у стола, прижав холодные ладони к пылающим щекам. Ральф слишком часто вызывал во мне смущение. В его присутствии мне хотелось то одернуть платье, то поправить волосы. Голос часто преломлялся, а слова я подбирала даже тщательнее, чем на приеме у главы города.

Пирси оказалась способной ученицей. Я, в каком-то безумном порыве чувств, все хотела ее обнять и сказать, какая она умница, но сдерживалась. Во мне еще были живы воспоминания о плохих оценках Нюры, о том, как она постоянно теряла тетради и ручки, а первые три буквы алфавита забывала напрочь. Пирси на ее фоне казалась мне гением.

Нюра, к счастью, уже после своей смерти и перемещения в Ассон позволила мне подтянуть ее знания. Я тогда учила ее всему, что сама помнила, скорее для того, чтобы не забыть. Мне было очень страшно стать в чужом мире кем-то вроде Ясины – безмерно глупой девушки, которую интересует лишь, как стать еще худее.

Пока Пирси скрупулезно переписывала на листок бумаги слова из первой попавшейся мне под руки книги, я наблюдала за тем, как рисуют Ральф и Шенни. Еле сдерживалась от смеха, когда они начинали спорить.

– На лапке котика четыре пальчика, – серьезным тоном говорил Ральф. – Четыре пальчика и подушечка.

– Пять, – Шенни насупилась. – Вот здесь пятый, маленький. Рисуйте пятый!

– Но…

– Она права, – не выдержала я и фыркнула. – Четыре пальчика и пятый, совсем маленький, чуть выше остальных, на самой лапке.

Ральф взглядом пригвоздил меня к стулу, а потом задумался. И таким сосредоточенным он выглядел в этот момент, что Пирси от смеха сползла под стол.

Я занялась готовкой, время от времени подсказывая своей ученице, что и как написать. С пером у нее отношения не сложились, карандаш держать в руке ей было непривычно, но все равно, уже к концу первого “учебного” дня, Пирси смогла более-менее сносно выводить буквы.

Мэй появилась на кухне с сияющим лицом, когда Ральф и Шенни уже дорисовали своих несчастных котиков. Кто получился с четырьмя пальчиками, кто с пятью. Отец и дочь договорились, что их котята будут иметь такие лапки, какие захотят.

– Я распустила шарф, – объявила Мэй, – и начала новый. Он будет гораздо красивее, в самый раз под цвет глаз Лии.

– Мальчишки уже вяжут, как профессионалы, – заметила я. – Они всегда интересовались рукоделием?

Мэй только открыла рот, чтобы ответить мне, а я отвернулась к плите, потому что соус принялся булькать и выплескиваться из кастрюльки. Раздался оглушающий звон разбитого стекла, через долю секунды на пол грохнулось что-то очень тяжелое. В помещение ворвался морозный воздух с осколками льда, за спиной вскрикнула Пирси и заплакала Шенни. Ральф метнулся к окну, я следом за ним. Удаляющиеся спины двоих хулиганов успела зацепить взглядом, но лиц разглядеть было невозможно.

– Ничего страшного не произошло, – Ральф поспешил к Шенни, поднял ее на руки и обнял. – Соседские мальчишки балуются.

– Балуются? – девочка распахнула мокрые от слез глаза. – Их же наругают!

– Обязательно, – подтвердила Мэй.

Шенни успокоилась, и Ральф унес ее в гостиную.

– Нужно позвать Густава, – вздохнула я, поежившись от холода. – Мы замерзнем до утра, если не заделать окно хоть чем-то.

– Можно завесить старыми одеялами, – предложила Мэй. – Мы ведь не выбросили их, после того, как купили новые.

Идея воспитанницы имела место быть, и мы торопливо вытащили из кладовой все пять одеял. Прибить их к рамам вызвался Ральф. Передал дочь Пирси и притащил на кухню инструменты. Вскоре окно было наглухо забито – хватило двух одеял. Еще три мы постелили на подоконник и пол. В кухне стало темно, пришлось зажечь свечи.

– Знать бы, чьи это дети, – немного рассерженно сказал мужчина. – Стоит поговорить с их родителями.

– Я не видела их лиц, – пробормотала я задумчиво. – Но, подозреваю, что разговор с их родными все равно бы не помог. Леди Райра предупреждала меня, что будут проблемы с соседями. Кажется, нашествие крыс было лишь первым звоночком. Я боюсь оставаться в этом месте, но и другого у нас нет.

– Хочешь испуганно сдаться и сбежать? Не лучшая мысль.

– А что ты предлагаешь? Не терпеть же нападки, в самом-то деле.

– Противостоять, – хмыкнул Ральф. – В следующий раз мы будем готовы.

– К чему, например? Я не могу даже представить, что еще взбредет в голову тем, кто нам пакостит… Мэй?

– Да? – девушка вскинула голову.

– Кто из соседей больше всего ненавидит приют?

– Не могу знать наверняка. Никто, кроме леди Райры не был на стороне госпожи Миртеллы, когда она превратила свой дом в сиротское пристанище. Богатеи, все, как один, были против, чтобы возле их домов бегали беспризорники. Они боялись, что их дети заведут с нами дружбу и нахватаются уличных словечек или, того хуже, заразу какую подцепят.

– А соседские дети с рвением пытались с вами подружиться? – без иронии спросил Ральф.

Мэй задумалась на мгновение:

– Нет. Разве что дочка графа Вельдана. Она совсем еще малышка и одна за ворота своего дома обычно не выходит, но как-то раз сбежала, когда их дворецкий отправился на рынок. Мы играли с ней прямо у дороги, недалеко от ее дома, пока нас не увидел сам граф. Он такой скандал учинил! Весь квартал слышал, какие мы… – девушка тихонько выдохнула, стараясь совладать с эмоциями, которые у нее вызвали эти воспоминания. – Его светлость назвал Шенни грязным выродком.

Краем глаза я заметила, как Ральф стиснул пальцы на спинке стула. Так сильно, что казалось, вот-вот и хрустнет деревянная перекладина.

– Есть ли у него еще дети? – спросил мужчина.

– Да, двое сыновей. Им лет по пятнадцать… не помню точно. Кстати, этот же граф Вельдан после того случая приходил в приют и кричал на госпожу Миртеллу, обвинял ее, что кто-то из нас украл перстень из его дома. Потом, конечно, выяснилось, что воровка его служанка, но его светлости реальный виновник-то и не нужен. Ему только дай повод в чем-нибудь обвинить сирот. Раньше он постоянно писал жалобы в Дом Советов на приют, но пока была жива хозяйка дома, не получал удовлетворений. Госпожа Миртелла пользовалась уважением в Высшем свете. Говорят, она даже как-то раз ездила на охоту с самим королем. В общем, воевать с ней быстро прекратили, так все и затихло. Ну а теперь вот, снова…

– Ну ничего, – Ральф отвел взгляд, отпустил спинку стула, пока та не переломилась, – я попробую поговорить с графом.

– Не стоит, Ральф… – начала я. – Может лучше сообщить властям, что на приют происходят нападения?

– Они не станут искать того,