вы на них шли с ясной головой. Без иллюзий, но и без истерики.

Он докурил до фильтра, раздавил сигарету о край урны.

— Так что так, — завершил он. — Если кому-то нужна исповедь — идите к падре. У нас его нет. Есть работа, расписание и море вокруг. Разойтись по койкам, через шесть часов подъём.

Он развернулся и вышел. Лампа под потолком снова стала единственным светом, воздух под навесом стал ещё тяжелее.

Несколько секунд никто не шевелился. Потом Джейк первым поднялся, потянулся, хрустнув спиной.

— Ну, раз папа сказал спать, значит, спать, — пробормотал он. — А то правда с утра будем на дрифте.

Он ушёл. За ним поднялись остальные. Кто-то молча, кто-то бурча себе под нос. Карим последним бросил окурок в урну и пошёл к выходу.

Шрам остался сидеть ещё минуту. Сигарета догорела до фильтра, он даже не заметил. За пределами навеса море было чёрным, как провал. Где-то далеко мигали огни — чужие корабли, чужие рейды, чужие проблемы. Здесь были свои.

Он встал, чувствуя, как ноют ноги и ломит поясницу, и пошёл вниз, в душный коридор к кубрикам. Завтра действительно будет новый день. Новая работа. Новая статистика. И надо было хотя бы попытаться уснуть, пока голова ещё помнит, как это делается.

Шрам ненавидел утренние совещания почти так же, как ранний подъём после недосыпа. Но здесь выбора не было: за ним пришёл матрос со словами, что «господин Тейлор просит подняться в штабной».

Он поднялся по узкой лестнице, цепляясь ладонью за прохладный поручень. Металл под ботинками глухо отдавал, где-то в глубине корпуса урчали дизеля. Голова была тяжёлая, но ясная. Курилка и разговоры ночные уже будто отдалились, как будто были вчера, а не несколько часов назад.

Штабной отсек занимал половину верхней палубы. Перед дверью — морской офицер в форме и двое охранников с автоматами. На стене — табличка с логотипом корпорации, аккуратный значок, словно это офисный этаж в деловом центре, а не стальной ящик посреди моря.

— Дюбуа, — сказал офицер, глянув в список. — Заходите. Командир ждёт.

Внутри было неожиданно холодно. Кондиционер работал здесь на совесть, гул вентиляторов смешивался с писком электроники и негромкими голосами. Свет — белый, ровный, от панелей под потолком. Пол — резиновое покрытие. Обычная война на современный лад: больше проводов и экранов, меньше карт на кнопках.

Вдоль стен — столы с ноутбуками и мониторами. На одном — спутниковые снимки побережья, на другом — карта региона с сеткой квадратов. В самом центре висел большой экран, где змеились разноцветные линии — маршруты судов через пролив. На другой панели — таблица с цифрами, графики, столбики, стрелки вверх и вниз.

У одного из столов стоял Маркус, склонившись над картой. Рядом — Ричард в своей вечной чистой рубашке и с планшетом в руках. Ещё двое незнакомых — один в рубашке и с галстуком, второй в полувоенной куртке без знаков различия. Лица усталые, но глаза живые. Работали.

— Пьер, — кивнул Маркус. — Иди сюда.

Шрам подошёл, стал чуть в стороне, глядя на экран. На нём была схема последней операции: берег, контур комплекса, стрелки заходов, точки огневых контактов. По краю — сдержанные подписи.

— Нам нужно уточнить пару деталей по штурму, — сказал командир. — Для отчёта и для… анализа.

Последнее слово он произнёс так, будто оно ему во рту мешало.

— Сколько их было в центральном корпусе? — без приветствия спросил один из незнакомцев, тот, что в рубашке. Англоязычный акцент сильный, но понятный.

Шрам задумался на пару секунд и ровно ответил по-английски.

— Вы уверены, что цель была там? — вмешался второй, в куртке. — Не в соседнем здании?

— Цель была в северном крыле, — сказал Маркус. — Подтверждение визуальное.

Он взглядом на секунду нашёл Пьера.

— Ты его видел?

— Видел, — кивнул Шрам. — Физиономия совпала с фотографией. Пока ему голову не разворотило.

— Значит, галочка есть, — коротко резюмировал человек в рубашке, не особенно смутившись последней фразой. — Это хорошо.

Он повернулся к ближайшему монитору, что-то щёлкнул. На большом экране мелькнула другая картинка: уже не берег, а схематичный пролив, линии маршрутов, точки атак.

— Смотрите, — сказал он. — До сегодняшнего дня у нас была вот такая динамика.

Красные отметки на экране обозначали нападения за последние месяцы. Они тянулись цепочкой, местами плотнее, местами реже.

— После реакции коалиции, патрулей и первых охранных контрактов частота атак упала, — продолжил он, показывая другим участкам. — Но они адаптировались. Начали бить реже, но точнее. Больше урона, больше медийного эффекта.

— И больше разговоров о «нестабильности региона», — вставил Ричард, не поднимая глаз от планшета.

— Да, — согласился аналитик в рубашке. — На этом фоне страховые компании подняли тарифы. Часть флота ушла в обход, через мыс. Часть — на альтернативные маршруты. Потоки перераспределились.

Он щёлкнул снова, и на экране вспух другой график — уже с цифрами и логотипами компаний по краю.

Шрам моргнул. Не от света. Просто мозг не сразу принял, что ему показывают.

— Что вас интересует от меня? — спросил он ровно.

— Подтверждение, — ответил человек в куртке. — Насколько можно считать комплекс, который вы взяли, реальным узлом их логистики. Мы видим активность по радио, разведданные с берега, спутниковые снимки. Нам нужно понять, не был ли это, скажем так, второстепенный объект, который они могли себе позволить потерять.

— Там был склад оружия, — сказал Шрам. — Радиостанции, боеприпасы, документы. И командир. По вашим же данным.

— И лагерь, — тихо добавил Ричард.

Аналитик в куртке скривился, будто от кислого.

— Условия региона таковы, что боевики и беженцы часто находятся в одном пространстве, — сухо произнёс он. — Это усложняет идентификацию целей.

— Это, — сказал Пьер, глядя на карту, — усложняет только отчёты. Для тех, кто был внутри, всё было очень просто. Кто держит ствол — цель. Кто кричит, плачет и мешает — фон.

Он пожал плечами.

— Фон иногда тоже попадает под очередь.

Повисла короткая пауза. Маркус чуть заметно дёрнул уголком губ, то ли в знак того, что услышал, то ли просто от усталости.

— Мы не обсуждаем сейчас мораль, — нетерпеливо сказал человек в рубашке. — Нас интересует эффективность. После этого удара активность их сети должна…

Он запнулся, подбирая слово.

— Снизиться, — подсказал Ричард.

— Сместиться, — поправил его аналитик. — Они не исчезнут. Они будут вынуждены перебросить командира, переорганизовать снабжение, изменить маршруты. Это всё — время и деньги. Для них.

— И для нас, — негромко заметил Маркус.

— Для наших клиентов, — уточнил Ричард.

Шрам перевёл взгляд на другой экран. Там была таблица. Столбцы, строки, даты. В одной — «incident», в другой — «insurance rate», дальше — какие-то проценты, суммы. Логотипы страховых компаний,