мне невдомёк, в чём красота. Я просто спешу к тебе, чтоб тепло подарить. Люблю как могу, не смотри свысока. Ты подожди меня, я уже выхожу. Ты подожди, ты подожди. Звёзды на небе прекрасны — сверкающий путь. Но нет в них любви, нет в них любви! Ты подожди меня, я уже выхожу. Ты подожди, ты подожди. Ты подожди меня, я уже выхожу. Ты подожди, ты подожди. Ты подожди, ты подожди…

Последние звуки гитары растаяли в воздухе, и аллея погрузилась в абсолютную тишину. Люди явно не знали, как реагировать на такое, и Глебу пришлось импровизировать.

— Всё, приятель, давай дальше сам, а мне пора спать.

— Да, спасибо, ты здорово помог. — убитым голосом проговорил музыкант, явно рассчитывая на другой эффект.

— Спой про любовь. — попросил его Глеб.

— Да, конечно. Песня про любовь, тоже новая.

Снова зазвучала приятная мелодия, и по аллее разлетелись слова:

— Я смотрю на тебя, и думаю о чуде, что свело нас с тобой сквозь пространство и года. Я смотрю на тебя, замирая всей душою… Как прекрасна ты, как легка и как юна. Любимая моя, волшебница святая, ты в жизнь мою вошла и жизнью моей стала. Любимая моя — исток живого света, родник живой воды и муза для поэта. Любимая моя, волшебница святая, ты в жизнь мою вошла и жизнью моей стала.

Мелодия перешла на красивое соло, а потом Жерэн продолжил.

— Серебристой вуалью падает свет из окна. Открывая на небе прекрасный вид на звёзды. Только ты для меня милее чем звезда, да и весь бренный мир меркнет пред тобою. Любимая моя, волшебница святая, ты в жизнь мою вошла и жизнью моей стала. Любимая моя — исток живого света, родник живой воды и Муза для поэта. Любимая моя, волшебница святая, ты в жизнь мою вошла и жизнью моей стала. Любимая моя, волшебница святая, ты в жизнь мою вошла и жизнью моей стала. Любимая моя — исток живого света, родник живой воды и Муза для поэта. Любимая моя, волшебница святая, ты в жизнь мою вошла и жизнью моей стала.

На этот раз он сорвал аплодисменты и массу милых улыбок, но этот праздник жизни был нарушен появлением наряда полиции.

Патрульные подошли к гранитному шару и внимательно начали его осматривать. На шаре появился глаз и тоже ответил им взаимностью. Пару раз моргнув, глаз превратился в задницу, а потом шар снова стал шаром.

Кто-то из людей не выдержал и засмеялся. Полицейские тоже не знали, что делать, и тупо пялились на стоящие на парапете шары. Единственное, что им оставалось, так это доложить по гарнитуре, что всё спокойно, и остаться слушать песни и рассматривать изделия из камня. В конце концов, купив небольшие брелоки для ключей, они решили размять ноги, и неспешно удалились дальше по своему маршруту.

Глеб осмотрелся и подумал, может закруглиться? Тем более на соседа насели подруги, вызнавая, как он смог договориться с духом камня, и на то, как Жерэн отбрёхивался без слёз смотреть было нельзя.

Попытка сбежать не увенчалась успехом. К заветному шару потянулись люди, соответственно всем было интересно, что тут было и как, ну и внимание к его продукции резко возросло.

***

Домой Глеб вернулся весьма усталый.

— Как успехи, муж наш любимый? — спросила Юклин.

— Вроде хорошо. В понедельник пройдусь по магазинам, принесу вам подарков.

— А завтра?

— А завтра продолжу торговать. Там, в герцогстве, выходной. Люди будут гулять и упускать такую возможность, чтоб обзавестись средствами платежа, считаю неразумным.

— А мы же сможем там побывать? — поинтересовалась Лоттия.

— Да, но вас нужно будет переодеть, переобуть и дать возможность привыкнуть к новому образу.

— Думаю, что мы быстро справимся. — сказала Мэлз, а Юклин только вздохнула. Вынашивая дитя, Ю не рисковала использовать пространственные переходы, ведь неизвестно, как это всё может повлиять на ребёнка.

***

На набережной в этот раз Глеб появился на пару часов позже, и творческого люда у парапета было гораздо больше.

Пока он думал, куда приткнуться, заметил приближающуюся к нему фигуру знакомого офицера.

— Приветствую, бро. — проговорил он, и они пожали друг другу руки.

— Я так понимаю, что данные мной координаты оказались точными и претензий у вас ко мне нет?

— Я пока побывал лишь на одном складе, и да, вы правы, претензий нет.

— А как вы обходите защитный периметр? Просто я пообщался со знакомыми на этот счёт, чтоб войти в долю, если понадобится и эта услуга, но там всё оказалось очень непросто. Всё завязано на главный компьютер, и его обойти практически нереально. Нужна авария на АЭС, чтоб периметр уснул, а это очень большие деньги.

— А вы с какой целью интересуетесь?

— Ну, хотелось бы проверить пару мест на наличие для меня важных схронов.

— Не проблема. Мне нужна информация о подземных имперских заводах. — обозначил свою цену Сполох.

— Всего-то? А зачем она вам?

— Станки, оборудование, запасы сталей.

— И куда вам это всё?

— Честно?

— А почему нет?

— На Рейту. Положение людей там очень непростое. Там очень агрессивная фауна, и жизнь проходит только там, где есть безопасный периметр.

— Так вы можете ходить порталами, если я правильно понял?

— Да.

— Оу! Это всё объясняет, хотя звучит фантастично. Кстати, вчерашний шар с гитарой ваши проделки?

— Помог соседу-музыканту произвести впечатление на девочек.

— Было… Весело. Особенно, когда на патрульных посмотрел… глаз. Я думал, они от инфаркта помрут, а нет, крепкие оказались.

— Значит, заранее были готовы.

— А если бы инфаркт?

— Я ж не зверь, подлечил бы, все приняли бы за обморок.

— Можете лечить?

— Могу.

— А какие-нибудь лечебные артефакты?

Глеб кивнул.

— Дорого?

— Конечно, но ведь это здоровье.

— А наша встреча тогда, она была случайна?

— Нет, я знал, что так будет.

— Фантастика!

— Увлекаетесь? — поинтересовался Сполох.

— Почитываю вечерами. — ответил мужчина и на несколько секунд задумался. — Я бы с удовольствием выдал за вас любую из своих дочерей, но вы ведь откажетесь?

— У меня уже три жены, и сделать их счастливыми, поверьте, непросто. Так что да, я откажусь, даже если ваши девочки первые красавицы Келлии.

— Красавицы, но не первые. У меня их четыре, и каждой нужно хорошее приданое.

— Теперь понятно ваше