них это мирно как-то идёт. Пока, по крайней мере. Единственно – каждый из больших и малых народов требует себе личного правителя из числа потомков Скобелева.

– Михаил Григорьевич знатно постарался в своё время, – хохотнул Глеб, – сколько у него потомков? Сотни две?

– Больше. И всё равно не хватает, – засмеялся в ответ Алекс, – в одной только Индии тысячи народов и всем позарез нужны его потомки! Вроде как благословение Бога с ними. Но вообще есть шанс, что Тартария сохранится, хотя и больше на бумаге. Законы общие – пусть и с поправкой на национальные особенности. Таможенных барьеров между отдельными княжествами нет.

– Только на потомках Скобелева и держится, – сказал дочь, – да пожалуй, на казаках. Сколько их сейчас в Тартарии? Больше миллиона?

– Много больше, – отозвался Алекс, – они там привилегированное сословие, этакие кшатрии[1635] над кшатриями и отчасти даже немного брахманы[1636]. Они в расколе не заинтересованы, не успели пока толком укорениться.

– Не успели, а уже в Австралию лезут? – Усмехнулась Джина. – Народ такой, – пояснил Глеб, – неугомонные. Как ты там говорил, отец? Пассионарность[1637], да? На подъёме у них пассионарность и как водится – недовольных полно. Не недовольных даже, а вождей переизбыток. Некоторые из них с Советом Атаманов так разругались, что в Азии им ныне не рады.

– Австралия же нынче только ленивыми не колонизируется, после отделения от Великобритании-то. Народу там немного, землицы вдоволь. Чуть не каждая европейская держава из уважающих себя, лоскуток прихватила, просто чтоб был. Ну и отцов-основателей с амбициями немало.

Хмыкнув, Фокадан согласился с Глебом. Австралия начала двадцатого века очень интересное место – почти три десятка признанных государств расположились на побережье, имея зачастую лишь крохотный участок берега. Ровно столько, чтобы не терять связь с Большим Миром и не слишком зависеть от милости соседей.

Количество же непризнанных государств, имеющих выход на морской берег, ничуть не меньшее. Что там творилось в глубине материка и вовсе… Дикий Запад отдыхает – даже голливудского образца[1638].

Авантюристы со всего мира, среди которых не только белые, но и неожиданно – индейцы, признанные белым миром равными. Княжества, города-государства, республики и бог знает что ещё. И весело там будет как минимум в ближайшие лет тридцать.

Такого бардака не знают даже осколки былой Османской Империи, хотя и там от понятий государственности ой как далеко.

* * *

Мир стал намного интересней по мнению попаданца. Россия уверенно прошла стадию ситцевой индустриализации, перейдя к тяжёлой промышленности. Высокая стоимость рабочих рук и сильные профсоюзы вынуждали работодателей делать ставку на технологичность.

В настоящее время качество российских товаров массового потребления сравнялось с французскими… что не лучшим образом говорит о российской промышленности. Впрочем, в России пусть и медленный, но уверенный подъём качества – ставка на образование и внутренний рынок оправдалась. Во Франции же дела обстоят ровным счётом наоборот. Уровень промышленности и экономики у этих стран примерно одинаков, но это только пока.

Франция всё-таки пошла по испанскому пути, о несварении колонии не говорил ныне только ленивый. Золота и земель у Французской Империи ныне хоть отбавляй, а вот качество промышленных товаров довольно-таки низкое.

Мало-мальски грамотных и квалифицированных кадров колонии вытягивают насосом. Промышленность не проседает в основном потому, что сбыт товаров, пусть и низкокачественных, обеспечен протекционистскими законами. В своих колониях может торговать только сама Франция.

Англия держит третье место, с трудом конкурируя с КША. Качество товаров Конфедерации уже выше, но банально не хватает людей. Если учесть, что Юг конкурирует с впятеро большей по численности Великобританией и ухитряется не отставать, перспективы понятны.

Испания с её имперскими амбициями существует только потому, что главным игрокам нет до неё никакого дела. Краткий период полезной для страны активности быстро сменился привычной апатией и взяточничеством.

Югославия и Фракия не могут похвастать могучей промышленностью, но это вполне развитые государства, с хорошими перспективами на будущее и вполне приличным уровнем жизни в настоящем. Чернев особо не лезет в управление, ограничившись подбором министром. Получается неплохо. Складывается даже некий единый народ из русских, южных славян и немцев.

Смешанных браков много, потомки разных народов всё чаще называют себя югославами или фракийцами. Фракийцами даже чаще – мода…

Бавария не приросла землями, но стала одним из признанных центров промышленности и безусловным центром мировой культуры. Его Величество сильно постарел, но зато и повзрослел. Десять лет назад он сумел преодолеть страх перед женщинами и наконец женился. Родственники-претенденты… несчастные случаи, увы.

Супруга Людвига, одна из многочисленных сербских княжён, оказалась на диво решительной и очень неглупой особой. Родив сыновей-погодков, быстро подчинила супруга. Впрочем, тот и не противился, сдавшись с некоторым даже облегчением.

Бурными темпами идёт колонизация Африки. Англия, лишившись колоний в Азии, переключилась на Канаду и африканские плацдармы. За ней, судя по всему из жадности, двинулась Франция, а потом и всяческая европейская мелочь. Перспективы негров как расы очень туманны, попыток ассимилировать их почти нет. Разве что Франция заигрывает со своими чёрными, потомками вывезенных из Северной Америки чернокожих солдат.

* * *

Дозаправившись в Солт-Лейк-Сити, Алекс вылетел в сторону Мехико. Встреча с Максимиллианом по поводу Наследия Ле Труа, оставленного прославленным полководцем моему лучшему ученику, обещала стать проблемной. Имущество перешло детям фельдмаршала, а вот за дневники предстояло побороться.

Привычно, как и всегда на этом маршруте, снизился над ранчо Переса, помахав тому крыльями, сбросив заодно гостинцы другу и союзнику ирландского народа. Что-то насторожило его и руки дёрнулись, опережая мозг.

Фокадан рванул штурвал, начиная набирать высоту. Собаки не могли не среагировать на непривычный шум нервным лаем, но они не реагируют, не выскакивают из тенистых закоулков. Это может означать только одно…

Пули застучали по деревянной обшивке самолёта, а из ранчо выскочило несколько десятков людей, присоединившихся к стрелявшим. Высоту самолёт набирал с трудом, чадя мотором и потрескивая простреленными крыльями.

– Главное сейчас – набрать высоту, – подумал Фокадан, – с большой высоты можно спланировать далеко даже при отказавшем моторе.

Резкая боль пронзила спину и тело быстро онемело. Руки не слушались.

– Засада, – подумал он, когда самолёт начал терять управление, падая с высоты, – вот и всё, Алексей Кузнецов. Отбегался…

… но он ошибался.

Эпилог № 2

Самир с приятелями-борцами привычно толпились у входа в ВУЗ, задевая одиночек-парней и цепляя девушек из тех, что посимпатичней и подоступней. Иногда они расступались перед такими же спортсменами или авторитетными студентами. Неторопливо, неохотно, всем своим видом показывая, какое одолжение они делают.

На них уже злиться перестали, этакие альфа-самцы местного разлива. Благо, братухи-борцухи