то только потому, что лидранское законодательство гораздо либеральнее земного — всё это не лучшим образом сказалось на нём. И тут он видит в зоне своего контроля тебя, можно сказать, главную виновницу своих несчастий. Сам Минз утверждает, что в этот момент на него словно затмение нашло, желчь взыграла, и я склонен этому верить, потому как никаких продуманных путей сокрытия преступления и отхода у него не было. Итак, он взламывает коды управления городским автоматическим транспортом, что, учитывая его прошлое место службы, не представляло особой сложности, меняет траекторию движения почтовика и одновременно включает систему аварийного сброса шестнадцатого канала на отрезке YZ. И всё у него отлично получилось: ты исчезаешь в водовороте сбросовой системы, правда, следом за тобой туда же летит молодой дракон, но его можно будет списать на несчастный случай. И тут до Минза, как до жирафа, начинает доходить, что сейчас за все эти художества придётся отвечать и надо по этому поводу что-то срочно предпринимать. В общем, господин Грегори Минз был задержан при попытке покинуть планету.

Я потрясла головой — как-то это всё в ней не укладывалось. И хотя нас ещё на станции предупреждали, что здесь, на Лидре, у нас с Миком могут обнаружиться недоброжелатели, я всё равно не ожидала оказаться в центре детективной истории.

В комнату бодрой рысью влетели Йёрик с Нордом:

— Сидите, беседуете и нас не зовёте!

— Как это не зовём, — возмутилась я. — Ни за что не поверю, что Юкои не сообщила вам, что я уже проснулась и жажду общения. Между прочим, нам завтра улетать, а я ещё даже не знаю, чем дело кончилось.

— Дело не кончилось. Можно сказать, именно сейчас, оно только начинается, — Йёрик одарил меня обворожительной, сияющей улыбкой. — Особенно если ты поделишься подробностями своего визита к наядам и мы будем знать от чего отталкиваться в переговорах с ними, которые должны начаться, — он кинул долгий взгляд в окно, но, видимо в отсутствие солнца на небе не смог определить время, а воспользоваться техническим хронометром поленился, — через несколько часов.

— Если ты думаешь, что я скажу вам, о чём там должна пойти речь, то зря. Я без понятия. Меня просто расспрашивали понемногу обо всём, а потом выразили желание пообщаться ещё и с вами, с теми людьми, которым они более-менее доверяют. Кстати, вы должны оценить: до сих пор вас, всех вас, а не только Сааша-Ши, принимали за драконов.

— Это объясняет, почему нам всё-таки позволили обосноваться на побережье, — рассудительно заметил Норд. — И почему нам всё-таки позволяли вмешиваться в их конфликты с людьми.

— С поселенцами второй волны, по версии русалок, — поправила я, и это послужило отправной точкой для настоящего допроса. Я не сопротивлялась, понимая, что не для собственного удовольствия они это делают, но бог мой, как же это было занудно, по десять раз отвечать на одни и те же вопросы, задаваемые каждый раз в чуть-чуть иной манере. И прервать это издевательство не было ни малейшей возможности вплоть до того, пока дело не дошло до описания сцены выкупа.

— Драконий мох? — на лице Йёрика отразилось недоумение. — Это ещё что такое?

— Просто ягодка, когда-то автоматически сорванная в спальне у Ненни-Ро и с тех пор кочевавшая из одних карманов и сумочек в другие. Кстати, — я, задрав вверх голову, уткнулась затылком в грудь Сааша-Ши, — этим я ничего такого не натворила? Ничего не нарушила?

— Определённый риск, когда вносишь инородный организм в экосистему, всегда имеется…

— Я не это имела в виду. Я подумала, что может этим своим поступком, нарушила какие-то ваши неписанные правила или что-то в этом роде. Я же не спросясь взяла, просто автоматически в карман сунула, — мне отчего-то стало стыдно. Клептоманка начинающая.

— Нет. С чего бы? — дракон развернул голову под отчётливо-вопросительным углом. — Это же просто примитивный симбионт, который мы расселяем в своих жилищах. У него есть кое-какие полезные свойства, как и у других аналогичных созданий. Но никакой личностной информации эти организмы не содержат. Всё равно как подобрать кусочек отлетевшей диванной обивки.

— Какие свойства? — тут же поспешила уточнить я. Нет, правда, любопытно же.

— Разные. Запах того, ягодку которого ты обменяла на себя, обладает лёгким успокаивающим эффектом. Для нас. А этот, к примеру, — он снова погладил короткую щетинку мха, покрывавшего пол, — имеет заметный дезинфецирующий и антибактериальный эффект. Оттого его и расселяют в помещениях медицинского назначения.

— Хм, — выдохнул Мика и смерил оценивающим взглядом перспективный биоматериал. — А семенами поделишься?

— Спорами, — поправил его Сааша-Ши. — Только лучше кусочек отковырнуть и дальше размножать вегетативно. Слишком уж хлопотное это дело из спорового материала выращивать. Но вообще-то ни технология выращивания, ни сам мох секретом не является, и уже не раз передавалась в разное время и разным человеческим врачам.

— Тогда почему я нигде вот с этим, — Мика легонько постучал костяшками пальцев по полу, — не сталкивался?

— Скорее всего, — вместо дракона ответила я, — Всё дело в инерции мышления и непривычности подхода. Вместо того чтобы стерилизовать всё, до чего дотянешься, удаляя даже посторонние молекулы, здесь предлагается загадить помещение клиники посторонней органикой.

Мика рассмеялся, дракон заухал, а я, прикрыв глаза, лениво размышляла, не будет ли это слишком, если я прямо так, не слезая с Сашика, и засну. Мне было удобно, мне было уютно и это было одно из немногих положений тела, при котором ничего не болело и даже не ныло. И даже не смотря на смутное ощущение, что чего-то я не выспросила и не узнала, под успокаивающее бормотание родных голосов и треск огня в камине, держать глаза открытыми стало совершенно невозможно.

Глава 19

Космокатер постепенно набирал скорость и Мика, закинув руки за голову, откинулся на мягкое сиденье. А чем там особенно управлять? Вне атмосферы не так много природных и искусственных тел, с которыми можно столкнуться, так что вести машину сможет даже автоматика на порядок проще самого примитивного искина. А я, дождавшись этого момента, задала давно тревоживший меня вопрос:

— Слушай, а ты не слишком там распекал Сашика, за то, что за мной не уследил?

— Я ему вообще ничего такого не говорил, — он чуть развернулся ко мне и приоткрыл один глаз. — Нет, в