знаю, что, увы, далеко не все дворняги благодарно лижут руку своего хозяина. Порой они не прочь и укусить. Интересно, к какой породе дворняг относится наш мальчик?

Артур хмуро покосился на госпожу Оридиан, но ничего не ответил. Да и что тут было говорить? Он ведь по доброй воле сел в карету хозяйки Дромедара, так что бессмысленно теперь возмущаться насмешкам с ее стороны.

А потом они подошли к еще одному красивому шатру, окруженному аккуратным садом с искусственными рододендронами. На его территории имелась закрытая теплица со своим дендрарием и миниатюрным прудом. Сам шатер казался большим и очень вместительным. При желании в нем можно было содержать табун армутских лошадей, и при этом не чувствовать себя обделенным пространством. Как потом выяснилось, дом вмещал в себя всевозможные удобства, включая даже баню, купель, балкон, свитый из ивовых прутьев, кухню и погреб.

– Ты будешь жить здесь! – торжественно объявила госпожа, искренне наслаждаясь безмерным удивлением, появившимся на лице юноши при виде подобной роскоши.

– Это лучший дом во всем Сулат-хане, – уточнил Хайсам, хотя, впрочем, сей факт и не нуждался в дополнительных объяснениях, ибо Артур и так все понял, сравнив данную постройку с другими.

– Я бы мог обойтись и чем-то более скромным, – сухо заявил юноша, с показным безразличием обозревая свои новые владения.

Владелице Дромедара весьма не понравились его взгляд и дерзкая реплика. Она нахмурила густые черные брови и сказала язвительно:

– Ах да, я и забыла, что дворнягам все равно, где спать. Может, тогда захочешь ночевать в моих покоях? В ногах хозяйки, как положено?

– Простите, госпожа. Меня вполне устраивает этот шатер, – бесцветным голосом ответил Артур. Его слова чрезвычайно позабавили женщину; она от души рассмеялись.

– Видишь, как нужно дрессировать дерзких щенков, Хайсам? Я в этом деле, кажется, весьма преуспела.

Долговязый армут ничего не ответил; однако в его взгляде читалось нечто, похожее на солидарность по отношению к Артуру. Впрочем, у владычицы Сулат-хана и самой не имелось цели обижать нового работника; поэтому она, мягко ступая, приблизилась к юноше и сказала ему примиряющим тоном:

– Прости меня, мой мальчик. Надеюсь, я не сильно ранила твою гордость? Просто ты не сказал свое имя, как же мне в таком случае к тебе обращаться? Кстати, ты не против, если мы с Хайсамом пройдем в твое новое жилище? Я хочу обсудить с тобой некоторые условия… – вежливо добавила госпожа Оридиан, вопросительно взглянув на своего бывшего официанта. Артур же удивленно приподнял брови:

– Странно, что хозяйка спрашивает у дворняги разрешения, – с горькой насмешкой произнес он, а госпожа Оридиан лишь лукаво улыбнулась на его слова.

Они прошли внутрь шатра; здесь было натоплено, как в бане, пол повсюду закрывали разноцветные шелковые ковры ручной работы. На низком столе у камелька в изящных вазочках уже лежали какие-то диковинные фрукты, выращенные в теплицах Сулат-хана, и всевозможные армутские сладости, начиная от скорпионов в горьком шоколаде и заканчивая мармеладом со сколопендрами. Повсюду витали пряные ароматы корицы, сандала, гвоздики и кардамона. Госпожа плавно прошествовала в зал и с грациозностью львицы забралась на высокие подушки, небрежно раскиданные вокруг стола.

У нее были смоляно-черные шелковистые волосы по плечи, такие гладкие и блестящие, что отражали свет, густые соболиные брови, таинственные миндалевидные глаза в обрамлении длинных ресниц, величественное и горделивое лицо. Плавными движениями узких пальцев она укутала стройную шею и свои покатые плечи в дорогой армутский платок с такой значимостью и вместе с тем с такой непередаваемой изнеженностью барыни, что эти простые телодвижения в ее исполнении почудились чем-то сакрально важным и величественным.

Артур с невольным любопытством, естественным для любого юноши, внимательно охватил ее взглядом. Удивительно, но раньше он как-то не имел возможности целиком разглядеть ее облик, ибо концентрировался на деталях. Дурацкая манера официантов Дромедара смотреть под ноги клиентам, а не на них самих, лишала возможности нормально оценить внешность посетителей. Удивительно, но сейчас женщина уже не представлялась ядовитой змеей; лицо ее не выглядело излишне жестоким, скорее напротив, оно носило отпечаток какого-то невинного лукавства и простодушной радости. Когда госпожа Оридиан поймала внимательный взгляд юноши, то черные глаза ее заискрились от радости. Впрочем, все же было в ее облике что-то противоречивое, неразгаданное, но вместе с тем и манящее. Артур подумал о том, что хозяйка Дромедара, вероятно, пользуется большим успехом у мужчин. По крайней мере Хайсам смотрел на нее с таким обожанием и экзальтацией, словно видел какое-то сверхъестественное существо, перед которым он был готов преклоняться.

– Мой добрый друг задержится и расскажет тебе подробнее о работе в театре. Я бы хотела, чтобы уже к завтрашнему утру ты выучил текст и участвовал в нашей новой пьесе. Основной смысл ее заключается в мучительных страданиях главного героя, которого вероломно разлучают со своей возлюбленной… Тебе ведь уже известны подобные чувства, мальчик? – госпожа вложила в свой голос ироничную, но вместе с тем ласковую насмешку.

– А вам известны? – чуть более дерзко, чем того требовала ситуация парировал Артур. Но госпожа Оридиан не рассердилась, а лишь тихо рассмеялась, всем своим видом показывая, что непокорный юноша забавляет ее куда больше апатичного и послушного.

– Я обычно предпочитаю сама разлучать, – манящим голосом проговорила она, и, опустив на миг ресницы, а затем подняв их, поглядела на Артура с каким-то мягким бархатным выражением своих бездонных черных глаз. – В паре с тобой будет наша лучшая актриса. Она единственная из всех членов труппы не армутского происхождения, что десятикратно увеличивает ее заслуги перед театром. В действительности ее зовут Оланиэль, но всем жителям Мира чудес она известна под своим сценическим именем – Оланечка. Надеюсь, ты воспылаешь к ней страстными чувствами и передашь это на сцене. Ты сможешь быстро выучить весь текст?

Артур неопределенно пожал плечами.

– Не знаю, смотря какой. Я попробую, – сказал он.

– Впрочем, не перетруждайся слишком сильно. До показа еще много времени, ты успеешь все выучить. Тебя даже в помещении знобит, бедняжка. Сходи в баню, поешь фруктов. Все, что видишь на столе, предназначено для тебя. В твоей комнате рядом с кроватью лежит одежда на любую погоду и три мешка с венгериками – вся сумма, что ты заработал в Дромедаре. Потом появятся еще: аванс за старание на новом поприще.

– А я-то было подумал, что потратил все свои деньги на ужин в ресторане, – хмыкнул Артур, не удержавшись от колкости.

– Недовольство вместо благодарности? Где же твоя вышколенность, приобретенная в Дромедаре?

– Премного благодарю вас, госпожа, за то, что вы все-таки соизволили вернуть заработанные мною деньги. Пусть оазисы на вашем пути всегда