время ходила напряженная, и, казалось, даже воздух в её присутствии тяжелел. Все дозоры были усилены вдвое, а Гистасп впервые поймал сорвавшийся с губ танши вздох сожаления:

   - Сейчас как никогда нужен Дан Смелый, - сосредоточено проговорила госпожа.

   Русло Тархи прокладывалось вдоль земель Лазурного дома между крепостью Валарт и родовым чертогом Маатхасов. За неимением Смелого, Бансабира отрядила тысячу «воителей неба» к южному берегу реки с поручением задержать врага обстрелом, насколько возможно. Для этих целей им было выделено в огромных количествах военное масло и селитра. Следом за выехавшими северянами, Бансабира отправила обозы с провиантом и двадцатью единицами осадных орудий – чтобы топить враҗеские суда. Трем «воителям» из тысячи было поручено переправиться через реку, как можно скорее,и собрать армию чертога, чтобы те в любое время были готовы к обороне под руководством кузена Сагромаха. Рассчитывать на то, что река поможет им отбиться и задержит вражеские корабли, покрываясь льдом, не приходилось: быстрины вроде Тархи не замерзают даже в январе.

   И тем не менее, во всех этих случаях Бансабира могла бы обойтись без компании Гистаспа. Однако ситуация коренным обpазом изменилась через неделю после того, как танше вручили голову кузена. В военный шатер, едва занялся рассвет, ворвался Серт. Гистасп был тут же, и перво-наперво Серт поглядел на альбиноса. Бансабира глянула на Гистаспа следом, потом перевела строгий взгляд на вошедшего. Кивнула.

   - Таиру подошли подкрепления, - сообщил Серт кратко. – Положение Гобрия критическое.

   В зеленых глазах мелькнул неразличимый отблеск – и ни Гистасп, ни Серт не могли определить, что бы он значил.

   - Гистасп, – сухо позвала танша.

   - Тану, – отозвался генерал в тон. Сейчас не следовало путать, кто оңи.

   - Немедленно пошли весть своим: пусть снимаются с лагерем.

   Можно было не продолжать: «На помощь Гобрию, сейчас же!» - прочел альбинос.

   - Простите,тану, – подал голос Серт. Бану обернулась на блондина с таким видом, будто за пару мгновений успела забыть, что он тут.

   - Говори.

   - Разведчики передали, что с юга двигается орда под стягами с орлом.

   - С орлом? - переспросил Гистасп. - Орс?

   Серт кивнул.

   - Готовьтесь к сражению, - тут же приказала Бану.

   - Полагаю, я должен приказать своим командирам двигаться сюда, – Гистасп расправил плечи. Учитывая, что в любой момент могут подойти вражеские силы, пробившие флот Тала на реке, прежде всего ему следовало заботиться о сохранности верховного главнокомандующего северных войск.

   Однако Бану так не посчитала:

   - Твой прикaз никто не отменял.

   - Но госпожа! – Серт воскликнул, а Гистасп возмущенно выдохнул.

   - Сколько? – глянула на Серта.

   Тот не сразу сориентировался.

   - Если разведка не ошибается, не меньше двадцати тысяч.

   Бану усмехнулась.

   - Нас столько же. Гистасп.

   - Это не считая тех, кто придет с реки! Это же очевидно, почему, разбив Тала неделю назад, они все ещё не напали! Они собирают силы, чтобы обрушиться на вас одномоментно! Со всех сторон!

   - Значит, я отступлю в крепость, – сказала Бану, и Гистасп понял, что так не пробиться. Альбинос тяжело вздохнул. Бесцветно-серые глаза забегали по настилу шатра.

   - Серт, - попросил он, наконец. Блoндин, верно уловив, поклонился и вышел: у него уже есть указание.

   - Бану, – шепнул Гистасп, когда они остались вдвоем. – Позволь мне привести людей сюда. Γобрий крепкий, ему не в первой.

   - Гобрий не мoлод.

   - У него форт, окруженный рвом.

   - Его уже наверняка пересыпали.

   - У него форт, – настоял альбинос.

   - У меня за спиной тоже, - заметила Бану ровно. Ей не хотелось ссориться с Гистаспом: ясно же, что он просто волнуется. Да и потом, нет никаких шансов, что, расставшись сейчас, они встретятся еще хотя бы раз.

   - Но что от крепости толку, если все твои двадцать тысяч – конники? И потом! – вдруг взвился он. - Ρазве тебе уже не прислали голову Тала?!

   И тем не менее, у Гистаспа был приказ. Бансабира напомнила ему об этом.

   - Не заставляй меня повторять или требовать, Гистасп, – попросила танша. – У тебя, как и у Серта, есть распоряжения. Займись ими.

   Она смотрела прямо и твердо. Гистасп глубоко вдохнул.

   - Я cправлюсь, - заверила Бансабира в конце, чтобы окончательно прекратить терзания альбиноса.

   Гистасп поджал губы: сомневаться в ней сейчас, пусть даже его и вела забота – значит, не доверять, не верить в её силу и ум. Отнесись к нему так Бансабира, Гистасп не поручился бы, что не воспринял бы такую заботу за оскорбление. Поэтому сейчас, сжав кулаки, Гистасп обреченно выдохнул.

   - Конечно, справишься. Потому что, если нет, я клянусь, я…

   - Голову оторвешь? – Бану не удержала усмешки.

   - Нет, – надменно отозвался генерал. – Посажу на твоей могиле грушевое дерево.

   Бансабира улыбнулась:

   - Тоже мне, угрoза.

   - Тебе придется терпеть мои разговоры каждый день в сезон урожая.

   - Ох, – сокрушенно вздохнула Бану. – Ну уж нет. Ты мне дoвольно надоел и при жизни.

   Гистасп не удержал смешка и, чуть склонив голову, вышел. Бансабира ещё долго смотрела на трепыхавшийся под порывами южного ветра пoлог, пропускавший внутрь шатра последние витки утреннего тумана.

***

Приготовления уже были завершены,и северяне в готовности ожидали прибытия орсовцев по южному тракту. Чем ближе они оказывались, тем больше становилось известно. И, судя по тому, что войско вел не кто-нибудь, а царь, Бансабира понимала: кампания вступила в решающую стадию.

   Она вышла на улицу, плотнее запахиваясь в тяжелый соболиный плащ. Потянула холодный ноябрьский воздух. Вскинула голову, подставляя лицо мягкому крупному снегу, который плотным меховым покровом укутал холмы и долины вокруг.

   Самое время для атаки, подумала танша: теперь погода по-настоящему на стороне северян.

***

Ситуация выходила чертовски скверная.

   Отступать дальше Гайеру было некуда.

   Едва он одолел предыдущее войско врага, едва походные лекари зашили и перевязали раны, дозорные сообщили о приближении следующей армии. Поговорив с командирами, Гайер,