— Чего тебе? Случилось что-то?

— Не, тихо всё, справляемся со всем сами и никаких проблем, — успокоил он меня. — Тут такое дело, — он оглянулся на своих подчинённых, — родители ребяток тоже хотят с немчурой воевать. Мужики там старые, но правильные и знающие с какой стороны за винтовку браться. Из башни выйдут молодыми, годки скинут вмиг.

— Ресурсов мало, Прохор. Ты их в отдельный отряд выведи, хорошо? Месяц за ними понаблюдай, посмотри, кто на что годен, о жизни поговори с ними. А через месяц приму у них клятву и проведу через башню.

— Благодарствую, Лорд, так я и сам думал поступить.

Только он ушёл, как ко мне заявились Иваны оба-два. Эти пришли не только с подчинёнными, но и тремя гражданскими, одна из них была немолодой женщиной. Как оказалось, последние были их родственниками. Мало того, троица оказалась из тех, кто согласился сотрудничать с НКВД. После встречи с сыновьями и отцами они рассказали обо всём, а те тут же сообщили информацию своим вожакам.

— Молодцы. К Прохору их отведите. Пусть он пообщается и решит, что делать.

Иваны что-то буркнули себе од нос, явно выражая недовольство, что их людьми будет распоряжаться беролак. Пришлось показать кулак, после чего недовольство мигом пропало.

— Накажет? — тихо спросил молодой волколак, наверное, сын одного из горе-шпионов.

— Почему сразу накажет? Подумает, как поступить: обманывать энкавэдэшников или порвать с ними связи, — сказал я. — Плохого никто ничего ещё не успел сделать. Мало того, они добровольно сообщили о сотрудничестве.

Ещё два дня прошли в круговерти лихорадочной подготовки к скорым боевым действиям с немцами. Оборотни вели регулярный обстрел и осуществляли ночные нападения на их позиции, притаскивали «языков», почти всегда офицеров, реже старых унтеров, которые часто знали больше, чем их молодые командиры. Я снял полугномок с башен и отправил зачаровывать лёгкие трофейные зенитки калибром двадцать миллиметров. Скорость зачарования в этом случае увеличится как бы не на два порядка. Это позволит мне увеличить число тяжёлого оружия против авиации противника. Десяток лёгких зениток можно легко перетащить на любое место. И даже построить им башни или вышки, чтобы поднять повыше. Гай трудился над стрелковым оружием, накладывая руны на противотанковые ружья и пулемёты, готовя их против немецкой бронетехники и огневых точек. МГ и ДП сами по себе способны пробить броню «ганомагов» и защиту лёгких ДЗОТов на близком расстоянии. А после того, как на пулемёты наложат чары, то им и танки с кирпичными стенами станут по плечу. Как минимум бортовая броня и гусеницы. Можно ещё и расстрелять стволы орудий, приведя их в негодность.

На третий день ко мне подошёл Швиц и попросил встретиться с представителем из Москвы, прибывшим в Витебск ради меня. Ко мне в леса он не горел желанием ехать. Но Аристарх Ильич в конце добавил, что важный московский гость обязательно побывает у меня, если наше общение сложится к взаимному удовольствию по ряду договорённостей. Уезжать в Витебск и тратить демоны знают, сколько часов на бюрократические и дипломатические заходы и словеса, мне страшно не хотелось.

«А не про него ли мне рассказала Юлирия? — вдруг всплыл в памяти разговор с магессой из соседнего мира. — Интересно».

Слова оракула не стоило игнорировать. Раз она сказала, что я получу пользу от этой встречи, то нужно ехать. Так как до этого у меня совсем не складывались отношения с высокими представителями СССР, то с собой я взял Ростовцеву. Пусть Клавдия Васильевна попробует то, что не получалось у меня.

«Дорогу что ли сделать? — подумал я, трясясь трофейном бронетранспортёре, которым рулил один из волколаков, отлично водивший почти любую технику. Бывший военнопленный, спасённый из Витебского концлагеря. Успел провоевать несколько месяцев сначала на БТ-7, потом только-только пересел на Т-34 после мизерного двухнедельного курса обучения, и сразу же ранение и плен. Парень был из детдомовских, все родные погибли или пропали во время Гражданской, поэтому он легко согласился пойти под мою руку. Немалую роль в принятии данного решения сыграл бравый и боевой вид моих оборотней, которые всем своим видом демонстрировали непобедимость и отсутствие страха. Кажется, зовут его Николаем Ивановым. В детдоме особо никто не заморачивался с фамилиями, когда ставили на учёт подростков, среди которых многие почему-то не назывались настоящими именами. В его лице я получил отличного механика и водителя для трофейной техники. За спаркой пулемётов МГ стоял лично Прохор. Ещё один пулемёт был закреплён на вертлюге над кормовой дверью. Оружие было непростое, с рунами. Немецкие пулемёты обладают очень высокой скорострельностью. Но из-за перегрева боевая, рабочая скорость стрельбы равна такой же, как у советского пулемёта. Магия убрала эту проблему, дополнительно немного увеличив скорость пули, тем самым добавив и точность, и эффективность поражения цели. Плюс Гай из чьих рук вышли пулемёты, ещё кое-что улучшил в них. На пулемётах «ганомага» стояли короба с лентами на двести пятьдесят патронов каждый. Это позволяло накрыть врага или участок местности настоящим облаком из горячего свинца. Пули зачарованных МГ-34 по своей эффективности по цели не уступали пулям, выпущенным из обычного крупнокалиберного пулемёта МГ.17 и более новой версии МГ.131, которых у меня в арсенале хватало благодаря захваченным немецким самолётам. Хотя тут мысли свернули на отзывы моих немецких и русских бойцов, оценивших трофейное оружие, новый немецкий «крупняк» был заметно слабее, например, советского «березина». И дело было в патроне, обладающим очень лёгкой пулей, быстро теряющей энергию в полёте. Разумеется, магия решила и этот момент, хотя заклинаний пришлось накладывать больше и использовать более крупные накопители маны из драгоценных чародейских металлов.

Хочу отметить, что всё оружие у моих сопровождающих имело магические руны. Большая часть оборотней носило ППШ, отдавая ему должное за огромное количество патронов в дисковом магазине. Пара беролаков не расставались с ДП. Ещё в отряд я включил трёх разведчиков и столько же стрелков с СВТ. К зачарованному огнестрельному оружию у каждого имелись хорошие амулеты — боевые, защитные, отвода взгляда и лечебные. Кроме полуэльфов дополнительно взял старшую фею из последнего призыва со всем населением её древа. В нехоженом лесу и среди болот никто лучше них не проложит путь и не поможет выбраться из непроходимых мест.

— Вот же на старость лет довелось по колдобинам покататься, — проворчала Ростовцева, когда БТР, наконец, остановился.

— Клава, какая старость? Да ты в двадцать лет, небось, так хорошо не выглядела и не чувствовала, — крикнул ей со своего места Прохор.

— А ты помолчи, — резковато ответила ему женщина.

— Лететь нужно было, тогда и не