наследника рода. Сергей Константинович стал выглядеть куда более мужественно — огрубели черты лица, вокруг губ залегли горькие складки. Человек передо мной успел за прошедшие месяцы привыкнуть к негативным эмоциям настолько, что они отпечатались у него на лице.

А на щеке, переходя на шею, появился неровный шрам от осколка. На левой руке, в которой он держал бокал, на мизинце не хватало фаланги. Тяжело далась ему служба в армии Российской Империи. Но Легостаев не выглядел недовольным. Сильным, решительным, но не недовольным.

— Добрый вечер, Сергей Константинович, — произнес я, пожимая его руку в ответ.

— Я обязан перед вами извиниться, Иван Владимирович, — заговорил внук главы рода Легостаевых. — В день нашего знакомства я повел себя неверно и непозволительно для дворянина. И теперь прошу у вас прощения.

Что ж, похоже, служба действительно сделала из него другого человека.

— Я принимаю ваши извинения, Сергей Константинович, — кивнул я. — И не держу на вас зла.

Он склонил голову, выказывая благодарность.

— В таком случае — приятного вечера, Иван Владимирович.

— И вам.

Оставив меня, Легостаев слился с толпой. И вовремя — игравшая в зале музыка затихла, а двери, ведущие в зал из глубины палат, распахнулись.

— Ее высочество Варвара Викторовна Романова! — объявил слуга, ударяя посохом об пол.

Гости склонились в поклонах, приветствуя великую княжну. А она, не обращая внимания на них, прошла к установленному на возвышении креслу с высокой спинкой. Еще не императорский трон, но уже и не просто сидение, каких хватало по краям зала для тех, кто устал или хочет поговорить.

Лишь когда Варвара Викторовна опустилась на свое кресло, стоящие в зале благородные люди позволили себе разогнуться. Великая княжна повела рукой, и все тот же слуга ударил посохом об пол.

Сейчас все могли оценить ее наряд. Особенно выделяющийся лавровый венок из золота на голове. Платье в такой позе напоминало римскую тогу, и в головах гостей сейчас явно защелкали шестеренки, раскладывая по полочкам эти факты.

Сложно придумать более явную демонстрацию, кем себя уже считает великая княжна. А учитывая, что без благословения отца она бы и пальцем пошевелить не могла — и то, кем себя видит Виктор Константинович. И хотя все уже знали, что он будущий император, заявлять об этом вот так открыто великий князь себе еще ни разу не позволил.

Символы, намеки, маски и зеркала. Младший род Романовых четко обозначил свою позицию. Ведь и сам Виктор Константинович принимал всех в Кремле в рабочем кабинете государя, а не отведенном для него императором.

— Дорогие гости! — заговорила Варвара Викторовна, оглядывая зал с довольной улыбкой. — Я благодарна вам, что вы откликнулись на мое приглашение и нашли время в своих плотных графиках, чтобы прийти на мой бал! Поверьте, для меня это невероятно ценно!..

Учитывая, что это первый самостоятельный бал великой княжны — несомненно. Если бы она провела обычный прием, не демонстрируя гостям свое высокое положение, а играя всего лишь дочь младшей семьи, пусть и правящего рода, тогда все было бы иначе. Но сейчас… Варвара Викторовна показала, что намерена сколачивать собственный двор. А это многое значит.

Недаром благородные в Российской Империи именуются дворяне. Назначение нашего сословия — служить при дворе правителя. И этим балом будущая наследница престола открывает возможность войти в ее свиту.

А это значит, начнутся интриги, заговоры и вражда, новые союзы и предательства. Кого поддержит дочь будущего императора? Кто вызовет ее неудовольствие? А как бы помочь своему врагу, чтобы именно на него пал гнев наследницы престола?

— Знаю, что вы все принесли свои дары мне, как хозяйке этого приема, дорогие гости, — продолжила речь сидящая на маленьком троне Варвара Викторовна. — Но есть среди вас и тот, кто пожелал передать мне свой дар в руки. Иван Владимирович, прошу вас!..

Она подняла руку открытой ладонью вверх, и стоящие передо мной дворяне стали расходиться в стороны, организуя живой коридор. Я же спокойно двинулся вперед, глядя только на великую княжну.

Был у меня расчет, и пока все складывалось хорошо. Я в любом случае не собирался воевать ни с императором, ни с его семьей. Так что сейчас, когда меня прямо в этот момент окружающие вписывают в число дворян именно Варвары Викторовны, который единственным догадался преподнести свой подарок лично, а значит, и первым вошел в ее свиту, я держал на лице доброжелательную улыбку.

Остановившись в трех шагах от трона, я с поклоном открыл крышку шкатулки. Слуга, возникший из-за кресла, на котором восседала Варвара Викторовна, двинулся, чтобы передать госпоже мой дар, но та отогнала его жестом.

Наши взгляды встретились, и по горящим глазам великой княжны я понял, что попал в точку. Она поднялась со своего трона и, опустив обе руки в шкатулку, медленно вынула наружу исполненную из чистого золота розу.

— Что это, Иван Владимирович? — спросила Варвара Викторовна, поднимая цветок так, чтобы его стало видно окружающим.

— Это артефакт, созданный мной специально для вас, ваше высочество, — пояснил я, глядя в лицо великой княжны. — Он будет поддерживать вашу молодость до тех пор, пока находится рядом с вами и его не сломают.

Глаза Варвары Викторовны вспыхнули. А по залу растекся сдавленный вздох женских голосов.

— И как мне его включить? — спросила ее высочество.

— Обратите внимание на шип у бутона, — пояснил я, и пока она поворачивала артефакт в руках, продолжил: — Чтобы артефакт вечной молодости признал вас хозяйкой, вы должны пожертвовать каплю своей крови. И раз в сутки он будет возвращать ваше тело к этому самому моменту. Как и любой цветок, он требует ухода, ваше высочество, следите за его целостностью, и он будет служить вам всю жизнь.

Я знал, что будущая наследница престола вряд ли решится активировать подарок. Но ни капли не лгал, когда объяснял предназначение артефакта. Если когда-нибудь он попадет в руки эксперта, тот подтвердит мои слова. Но жертвовать кровь после всего, что произошло…

— Ай! — воскликнула великая княжна, отстраняя палец.

Артефакт вспыхнул фиолетовым свечением, его грани засверкали, превращая золотую розу из украшения в сияющий нежным розовым огнем цветок. Великая княжна смотрела на мой подарок расширившимся зрачками.

Охрана, даже не успевшая среагировать, застыла на месте.

— Артефакт активен, ваше высочество, — произнес я, еще раз поклонившись. — С этого момента и до тех пор, пока цветок будет целым, вы будете оставаться такой же молодой,