раздавать земли своим ближникам и отличившимся. А проиграет, в первую очередь, новгородский клан Борецких и к ним примкнувшие. И только от меня зависит, на чьей стороне я окажусь. А ведь я могу сделать так, чтобы потери среди новгородцев оказались минимальные. Каток истории не остановить, но помешать намечавшемуся союзу новгородских бояр с литовским великим княжеством можно. А ведь именно попытка войти в состав унии великого княжества литовского и королевства Польского привела к московско-новгородской войне, где сложили головы за бояр и чужие интересы тысячи воев с обоих сторон.

Но на это у меня есть несколько лет, а сейчас нужно думать, как поднять свою личную империю. Мне необходимо раскрутить в Подмосковье свои лесопилки и мельницу. Нужно верстать в ряды моей гвардии молодых парней и опытных воев. Времена впереди лихие, и не стоит надеется на авось.

Моя добрая старая лодка, на которой я мотался по Полтавщине. На сей раз я возвращался в Москву в сопровождении близких мне людей. Богдан с десятком дружинников, Ерофей, Арсений, целый десант моих управленцев. Даже верный Скорята, ставший накануне счастливым отцом крохотной дочки, отправился со мной. Я серьёзно намерен воздвигнуть под Коломной целый промышленный комплекс.

Порой я размышляю, почему не занялся серьёзным прогрессорством? Хм, легко абстрактно размышлять о производстве продвинутого огнестрельного оружия, варить походя листовое стекло, продавать тончайшей выделки бумагу, получать ковкий чугун и легированную сталь. Но, даже обладая довольно приличными знаниями в этих областях, я неизменно упирался в убогость технологий и отсутствие элементарных компонентов. И на моё счастье, мне удалось напороться на настоящую золотую жилу, мои лесопилки. Водяное колесо и ветряки на Руси пока неизвестны, да и Европа только на стадии экспериментов в этом плане, не применяют так массово. Вот у меня и получилось занять некую свободную нишу. В нужное время, в подходящем месте у меня получилось. И только от меня зависит благополучие моего клана. Именно клана, ведь подо мной уже добрая сотня верных людей. Это я не беру простых воев и крестьян. Эти люди связали свою жизнь именно со мной, и я не хочу их разочаровывать.

В такой хорошей компании время пролетело незаметно и вскоре наша лодка уже подходила к пристани столицы. Мне не хотелось по понятным мотивам здесь надолго задерживаться. Достаточно было вспомнить про не совсем удавшееся покушение на меня. Но на три дня пришлось остановиться в своём доме. И первой, кого я увидел во дворе моего дома, стала девица, которую я оставил некоторое время назад не совсем здоровой. Когда уезжал, она напоминала приведение с бледным лицом. Высохшая от болезни Лянка тогда напоминала огородное пугало. Одежда болталась на ней, а волосы напоминали пучок пакли.

Сейчас же передо мной появилось воздушное создание с какой-то книжкой в руке. Учитывая довольно жаркий август, девица одета в сарафан из лёгкой ткани, пышные волосы уложены косой и образуют затейливую красивую причёску в виде башенки. Что подчёркивает красивую шею. Кивнув ей в ответ на поклон, я потащил своих спутников в дом.

Глава 11

В тот же день я встретился с Головиным. Степан охотно согласился встретиться на нейтральной территории. Мы плотно перекусили, как раз подошло обеденное время и обменялись новостями. Я понимаю, что сейчас происходит передача информации от меня братьям Курицыным и обратно. Судя по тому, как Степан внимательно меня слушал и порой переспрашивал, он передаст в точности всё наверх. Ну, а как расплату за пакет данных он довёл до моего сведения о расследовании в отношении нападения на меня в прошлом месяце:

— Царёв ближник окольничий Иван Васильевич Ощера из рода Глебовых, слыхал про такого? — я недоумённо покачал головой.

— А вот он получает про тебя прознал, потому что его людей заметили в тот день около церкви. Очень опасный человек. Он ещё покойному батюшке нашего государя служил верою и правдою. А сейчас входит в круг ближних людей Ивана Васильевича.

Мы просидели довольно долго. Уверен, что Степан Головин, превышает свои полномочия и даёт мне более полную картинку противостояния различных интересантов на близость к великому князю и государю, сказались мои постоянные подношения и налаженные доверительные отношения. Получается, меня решили тупо убрать на всякий случай. Просто где-то мелькнуло моё имя и власть имущий отдал приказ смахнуть меня как мешающую крошку со стола. Ну так, как бы чего не вышло. Непонятен, значить опасен. Но если верить Степану, про мою персону благополучно забыли. Я вовремя смотался из первопрестольной.

Домой вернулся я с гудящей от информации головой. Мне ещё нужно, чтобы информация улеглась по своим полочка. Но главное, что вроде мне и моим близким пока ничего не угрожает. Тем не менее, я постарался быстренько закруглиться и направится заниматься делами.

В первый же вечер встал вопрос о статусе Ляны. Она, как бы не совсем свободный человек, закуп. Но в то же время не посылать же её в людскую, где ночуют вместе слуги. Я при отъезде видимо дал некорректное указание, вот и мой дружинник, оставшийся временно старшим, отнёсся к ней как к важной барышне. Как только девушка стала выходить из комнаты, ей приобрели подобающую одежду и она практически находилась в положении праздношатающейся дамы без обязанностей. Никто не понимал как к ней относится. Ну и тут сказался её облик. Чистая кожа, ухоженные, не знавшие тяжёлой работы руки, благородные замашки. Оказалось, что девушка свободно владеет греческим и латынью. Вот и ту книжку, которую она читала, оказалась какой-то полуцерковной мутью о похождении святого на греческом языке. Как тут не обмануться. В итоге я попросил позвать её к столу, когда мы сели вечерять. Ляна никого, кроме меня тут не знает и поэтому помалкивая, аккуратно ест. Тем более, здесь схлестнулись два гиганта мысли. Ерофей и Арсений завели спор на тему ветряка. У обоих есть что сказать, а я только ухмыляюсь. Я-то точно знаю, каким он будет. Они обсуждают наш прошлый проект, который в принципе был работоспособным. Но для увеличения эффективности я буду строить ветряк башенного типа. А они спорят о том, что уже устарело.

Но разговора по душам нам всё равно избежать не удалось. То Скорята, то Арсений бросали на девушку любопытные взгляды. Первый так позже прямо спросил, не полюбовница ли она мне. При чём никакого осуждения, сейчас это абсолютно нормальная ситуация. Особенно для купеческого сословия. Мотается половозрелый купец по городам и весям, зарабатывает семье копеечку