* * *

Дорога до разрушенного моста была неблизкой, но я в неплохой физической форме, так что легким бегом, в одном темпе смог добежать без передышек. Меня засекли заранее и сразу же насторожились.

– Тише, Здоровяк! Свои! – громко крикнул я, подняв руки вверх, едва заметив Геннадия, что уже вскинул автомат в мою сторону.

– Ил? А чего один? Где Михалыч? Почему пешком? – тут же начал он засыпать меня вопросами, а остальные участники их группы сразу же подтянулись на его голос.

– В общем, тут беда случилась. – Выйдя на дорогу и бросив автомат на асфальт, тяжело дыша, ответил я, вытирая рукавом пот со лба.

– Какая беда? Зомби? – тревожно спросил у меня Макс.

– Нет, хуже. – немного отдышавшись, сказал я, а после взял бутылку воды из рук Алины, что заботливо предложила мне попить, и припал к горлышку.

– Что хуже зомби-то? – нетерпеливо спросила у меня Степановна.

– Люди. – отринув от бутылки, на облегченном вздохе сказал я.

– Давай не темни, поподробнее! – словно подозревая меня в чем-то, злобно прошипел в мой адрес Великан.

– Километров через двадцать будет высокий холм, сразу за ним ровное плато, там деревня и даже мост имеется. В общем, там хрен пойми что творится, Иван Михайлович предположил, что там рабов держат. Уж больно много вертухаев и сторожат они не периметр, а работяг своих. Стоило им нас заметить, как тут же за нами группа захвата выскочила на мотиках и квадриках.

– А они точно агрессивные? Может, они просто пообщаться хотели? – влез в разговор Максим.

– Знаешь ли, паля в воздух безо всякой причины, как правило, на чай с баранками не приглашают. Да и свадьбы в кавказском стиле я там тоже не заметил. В общем, мы оторваться попытались, но куда там по бездорожью на моем лайнере. Михалыч вытолкал меня из машины, мол, ты молодой, тебе еще жить и жить. – вкратце описал я всю ситуацию, а на глаза Макса тут же накатились слезы, но парень держался, стиснув зубы и крепко сжав кулаки.

– Что делать-то будем? – задала резонный вопрос Степановна.

– Да что делать, Гена, покажи мне, как из этой шайтан-машины стрелять, прыгай за руль, и погнали туда. Нечего там старому засиживаться! Ишь чего удумал, одолжения мне делать! На пенсию, поди, собрался! Ага, счас! Не в мою вахту! – Возмущенно заявил я, залезая на КАМАЗ.

– Тише ты! Разогнался, касатик! – притормозила меня Степановна. – Слезай давай и иди сюда. – поманила она меня рукой за стол.

– Да не голоден я. – отмахнулся я от старушки.

– Да кто ж тебя, голодранца, кормить-то собрался? Сядем, покумекаем, что как, прикинем так сказать, хм, к носу. Покажи на карте, где деревня, план нарисуй, ты ведь был там, етить твою мать! Дурень бестолковый! – вразумила она меня.

Вот же незадача, да меня в доте так часто никто не оскорблял, как за половину дня, проведенные с этой компанией. Вроде бы даже обидно, но впервые кто-то это делает обоснованно, что ли, и мне за это не хочется вмазать в ответ.

Усевшись за стол, я пальцем на карте указал примерное место, но на карте было пусто. Однако рядом была дорога, а значит, есть нормальный съезд. Ведь техники они нагнали приличное количество, а значит, нормальная дорога туда точно есть.

Затем я по памяти нарисовал примерное расположение домов и построек в деревне, и мы начали прикидывать, что там да как может быть устроено.

– А вот тут ты говоришь, много тряпок висело на веревках, а помнишь, как само здание выглядело? – прищурившись, спросила у меня Степановна.

– Да что-то вроде большого такой гаража, сбитого из горбыля, хотя нет, не гаража, скорее конюшни или коровника, сено вокруг валялось, но ворота были небольшими. – закрыв глаза, вспоминал я подробности.

– Ага, как же, гараж, коровник. Барак это, рабский. – ухмыльнулась старушка.

– С чего ты взяла? – Уточнил у нее я.

– Да с того, что видала я, как рабов держат, помоталась по местам горячим и кровью пропитанным, вот и знаю. Зачем рабов в комфорт селить? Сейчас они им все построят, половина во время работы загнется, вторая чуть позже, лишних в расход, вот и все.

– Степановна, что делать-то будем? – спроси у нее Гена.

– Вы ничего не будете. Мы с Илюшкой туда прокатимся, я за руль, он за станок. Заедем, шухера там такого наведем, что выжившие от страха потом под себя ходить будут и не только по ночам. – ухмыльнулась старушенция.

– Степановна, не обессудь конечно, а ты не старовата для таких кульбитов? – скептическим тоном уточнил я.

– Уж поверь на слово, она еще ого-го! – ухмыльнулась Алина.

– Я тоже с вами поеду! – громко крикнул Макс.

– Нет, малой, я батьке твоему вроде бы как пообещал, что присмотрю за тобой, воспитаю как своего. – приобняв парня, сказал я, от чего он скуксился. – Что ты рожи корчишь? Папой меня будешь называть? Круто, а?

– Тоже мне батька, ты меня на сколько старше? – возмутился он.

– Ну старше же, как ни крути. – рассмеялся я.

– Не нравится мне ваша затея. – высказался Гена.

– Ладно тебе, не думаю, что Михалыч про нас что-то расскажет. А мы воспользуемся эффектом неожиданности. Плюс крупного калибра я у них не заметил, так что постреляют по нам из ружей, да пару очередей из автоматов пустят.

– Так тем более давайте вместе ворвемся! – не выдержав, выкрикнул Макс.

– А если все же есть чего покрупнее? Все там останемся? Илюшка правильно сказал, эффект неожиданности, на улице вечереет, так что в самый раз все будет. Рабы разбегутся, а мы аккуратненько так по технике постреляем, парочку самых крупных домиков порушим, да и количество бойцов сократим. А вы неподалеку постоите, как ракетницу зеленую увидите, так сразу к нам, а коли красную, так езжайте дальше, сами понимать все должны, не дети поди! – строгим и леденящим душу голосом сказала всем Степановна.

Причем так жутко стало, что перечить ей вообще не хотелось никому.

Гена провел мне краткий инструктаж на тему «Как стрелять из „Утеса“». Старушенция тем временем притащила в машину три заряженных гранатомета, как сказала, «на всякий случай», а также примерилась к РПК, что стоял на крыше. Затем мы немного согласовали план взаимодействия, после чего она уселась за руль и мы поехали.

Кровь во мне так и кипела, а я все пытался понять из-за чего. От предчувствия серьезной заварушки или из-за того, что