Со вскинутой вперед руки Аристарха потекли новые разряды молний — и перед вытянутым указательным пальцем образовалась черная шаровая молния, наполненная пятью разными Молниями, вместе усиливших Черную.

Миг — и из черной сферы выстрелила вперед расходящаяся конусом атака полновесной Личной Магии — Волна Разрушения.

Вырвавшиеся из тела Ивар трое Духов встретили волну, образовав подобие стены щитов из трех человек. Три щита, составленные в ряд, встретили атаку и выдержали её — но было видно, что далось им это непросто.

Весь туман позади чародея уплотнился, начал принимать иную, разрушительную форму — ту, которая ждет любого живого, кто рискнет сунуть нос на территорию Небытия. Даже ему понадобилось в свое время немало времени, чтобы найти решение этой проблемы…

А пока туман собирался на Аристарха обрушились другие чары. Каскад простейших, но весьма насыщенных и искусно сплетенных, дабы вместить побольше силы, чар. Лезвия Ветра, каменные шипы и лава, на пределе скорости, вместе с шестеркой своих помощников — они выкладывались на полную, не экономя силы. Он планировал ранить Аристарха сейчас и добить, используя уже туман. Тем более тот сам расслабился и даже змеев своих позади оставил…

И они таки сумели его достать! Превратив в лёд очередное громадное Копьё Магмы, развеяв Лезвие Воздуха и обратив его обычным порывом ветра, он пропустил удар Водяного Диска — вращающегося на бешеной скорости круга воды с полметра в диаметре…

Правая рука с частью с частью плеча падает на землю, из раны фонтаном хлестнула кровь и Ивар Кровавая Ладонь решил — вот он, шанс! Сами предки и судьба на его стороне, подарив такой шанс! Добить тварь! Прикончить «консерву»!

Шесть Духов разом пришли в движение, как и сам Ивар. Отбросив всякую осторожность, разбитые на двойки Духи, в которых один держит защитные чары, второй атакует, взялись за дело все вместе — надо было прикончить его, пока шок от раны и секундная растерянность не прошли!

И они атаковали беспомощно скорчившегося чародея, в шоке пытающегося зажать огромную рану ладонью. Семь заклинаний — шесть восьмого и одно девятого, Личная Магия, Ладонь Ледяного Тления.

Все семь заклинаний попали точно туда, куда целились чародеи. Вот только того, кто должен был принять их своим телом, там уже не было…

Змеи, по четыре штуки на пару двоек и одна-единственная на третью — в которую уже целил Аристарх. Судорожная попытка выстроить хоть какую-то защиту была играючи сорвана фиолетовым змеем — а затем ветвящийся разряд Черной Молнии, ударивший с окровавленных пальцев левой руки волшебника, просто стер в невесомый, неощутимый прах двух могучих Духов.

Черные Молнии сожгли всё, добравшись до самого ядра, до «души» и уничтожило все накопленные ей силы, знания, силы и возможности. Он полностью обнулил Духов, и теперь тем придется вновь и вновь рождаться и умирать, потихоньку накапливая силу заново…

Восьмерка змеев из Фиолетовых Молний — это худший кошмар нематериальных тварей. Аристарху даже не пришлось вмешиваться лично — не успевшие выстроить защиту или хотя бы начать контратаку, четверка Духов была уже обречена. Змеи вырывали целыми кусками их сущность, и крики беспомощной ярости Духов были музыкой для ушей Морозова. Мерзкие твари, так им и надо!

— Я же говорил — против меня у тебя нет шансов, — буднично заявил в туман чародей. — Если бы ты не выставил эти идиотские условия ритуала, то мог бы удрать. Пожадничал, не убил пока был шанс… Вот теперь и расхлебывай последствия. Хотя что ты тут уже расхлебаешь, ничтожество…

Прямо на глазах изумленного Морозова на месте отрубленной конечности возникла новая, состоящая из сгустившейся Зеленой Молнии. По краям, там, где Молния переходила в плоть Аристарха, забегали разряды Красной, Желтой и Золотой, что тесно переплетались с Зеленой… И на глазах пораженного чародея Реинкарнатор стремительно отращивал себе руку. Четыре с половиной секунды — и новенькая правая из плоти и крови снова на месте. Чародей даже не помассировал, не проверил новую конечность.

Туман, сгустившийся почти до жидкого состояния, нес в себе концентрированную энергию Небытия, ядовитую и опасную для всего живого.

— Да используй уже свои Сверхчары, Кровавая Ладонь, — насмешливо прокричал Аристарх. — Твоя Личная Магия слишком слаба, чтобы тягаться с моей, помощники обнулены, а жалкие фокусы с этим полужидким газообразным дерьмом… А я ведь думал, ты мне ровня, Ивар.

Сгущенный, ядовитейший туман силы, по природе своей являющейся противоположностью всему живому, попробовал вцепиться в Аристарха, но окутавшийся сплошным потоком Фиолетовых Молний, создавших сферу в пять метров диаметром вокруг своего хозяина, разлагал на составляющие концентрат Небытия. Глубже, чем на три метра магическая дрянь проникнуть так и не смогла — впрочем, Николаеву-Шуйскому, судя по всему, было плевать даже если он пробьется до него. С его способностями к самоисцелению…

Это не было битвой равных, которую ожидал князь. По количеству энергии и примерному ощущению для него эти двое были одинаково опасны — но, видимо, это потому, что оба слишком сильно превосходили его самого силой.

Между молодым русским реинкарнатором и шведским королем оказалась настоящая пропасть в силах. Аристарх не напрягаясь, показательно и с ленцой бил одну за другой все карты Ивара, даже не переходя в атаку, намеренно оставляя врагу инициативу — Герой Империи не просто побеждал своего врага, он втаптывал его в грязь. И делал это так, чтобы все собравшиеся и наблюдающие за боем высшие маги врага это видели.

Чтобы они видели и сами ощущали, сколь могучие силы были подвластны шведу — реши он с самого начала сражаться в полную силу, и даже вся сила Федора Шуйского в лучшем случае позволила бы ему кое-как отбиваться и сводить всё вничью.

И вот теперь на их глазах Аристарх показательно, легко и непринужденно показывал, что он не просто сильнее или опытнее — что именно в магии он просто на класс, а то и два выше своего противника. Единственный момент в сражении, когда швед смог что-то ему противопоставить — это ближний бой. Однако они были не парой усиленных зельями дружинников или богатыре/рыцарей. Они были именно что магами, и именно в магии Николаев-Шуйский был из совсем иной лиги, нежели швед…

И тут Морозов ощутил, как сам мир чуть-чуть, на самую каплю, но дрогнул. По эфиру прошла мощная дрожь, понять природу которой ему удалось не сразу — лишь секунд через шесть, когда дрожь усилилась, а возмущения в потоках магии стали заметны даже слабейшим одаренным.

— Сверхчары? Наконец-то! —