Толя никогда бы не причинил Марине вреда, он относился к ней как к дочери. А еще он бы ни за что не изменил твоей матери. Совершенно очевидно, что его оклеветали. Нам было проще закрывать глаза на эту вопиющую несправедливость, зная, что твой папа ни при чем, но мне надоело вечно оставаться воздержавшимся. Вряд ли я смогу помочь как-то еще, но если то, что я рассказал тебе станет подспорьем, чтобы выяснить правду, моя совесть будет чиста.

– Вы очень мне помогли…

Михаил Сергеевич взял свой уже остывший кофе, доселе остававшийся нетронутым, и залпом его прикончил. Я тоже отпила немного из своей чашки и чуть не скривилась от сильной горечи. Мы вроде бы все обсудили, но он не спешил уходить. Неловкое молчание затянулось. Я не знала, что еще сказать и снова глотнула кофе.

– Лина, у меня к тебе еще один разговор… – наконец заговорил Михаил Сергеевич, – о моем сыне.

– Не нужно. Если вы опасаетесь, что я буду стоять на пути его счастья с Наташей, то зря. Мы расстались окончательно. – Я говорила уверенно и твердо, чтобы он понял – пути назад для меня нет.

– Мой сын порвал с Наташей. С одной стороны, мне жаль, что их отношения не сложились, но с другой… я рад. Счастье Игоря для меня самое главное. По своему опыту я знаю, что такое брак без любви, поэтому не могу желать подобного собственному ребенку.

– К чему вы клоните?

– Игорь разозлится, если узнает, что я это сделал, но я не могу промолчать. Эвелина, прости моего сына. Он любит тебя. Любит, как никого и никогда не любил. Такое чувство – одно на миллион. Ты – вся его жизнь.

– Михаил Сер… – начала я.

– Подожди. Не перебивай. И не отвечай сейчас. Просто подумай. Вы оба накуролесили, про тебя с Ильей мне тоже известно. Но я уверен, что с этим парнем у тебя ничего серьезного, а любовь к Игорю ты пронесла через года, и она не могла исчезнуть без следа. У вас с Игорем есть возможность исправить ошибки и начать сначала. Обещаю, что не позволю Инне причинить вред и твоей семье. Никто не будет стоять между вами.

Я ничего не ответила. Мне действительно нужно было подумать. Я разучилась доверять Игорю, увлеклась другим, хотела двигаться дальше… Но что, если спустя какое-то время обида утихнет, боль станет меньше, и я пойму, что на самом деле так и не разлюбила Филатова? Должна ли я дать еще один шанс самой большой любви в своей жизни? А, может быть, стоит поддаться порыву, отбросить все доводы рассудка и рискнуть с Ильей? Что, если мы не расстанемся? Если сумеем быть счастливыми? Если я не расстрою Алиску, и она наконец-то получит такое нужное девочке женское внимание?

***

Чем старше становится человек, тем быстрее несется время. Морозная зима никак не хотела уходить из Романовца. Весна запоздала на месяц, и снег пролежал до апреля, зато май с лихвой окупил нехватку солнца и тепла. Уже к середине месяца я достала летние вещи, хотя казалось, что совсем недавно был тот снежный январский день, когда я приняла решение, которое действительно считала правильным.

Я отвыкла жить с мужчиной, поэтому так поздно озадачилась тем, что в холодильнике нет ничего сытного. Сыр, овощи, яйца, мясная нарезка – для завтрака пойдет, но обед – другое дело. Я бы запросто ограничилась легким перекусом или чем-то готовым, но его хотелось накормить как следует. Выйдя из магазина с полными пакетами продуктов, я все еще думала, что приготовить, и за этими мыслями не заметила, как дошла до дома.

Он уже встал. Из ванны доносился шум душа. Я прошла в кухню, включила огонь под сковородой, капнула в нее растительного масла и, пока оно подогревалось, стала разбирать сумки, напевая себе под нос какую-то популярную песенку.

– У тебя неплохо получается, – послышался за спиной насмешливый голос с легкой хрипотцой.

Я ахнула от неожиданности и обернулась, расплываясь в улыбке при виде своего сожителя.

Глава 33

На раскаленной сковороде зашкварчали яйца. Я убавила огонь и накрыла их крышкой, чтобы глазунья не подгорела.

– Ты еще не завтракал? – заведомо зная ответ, поинтересовалась я у Петьки.

– Нет, и готов проглотить целого быка, – лениво потягиваясь, сказал он.

– Быка не обещаю, а вот яичницу с колбасой сделаю.

– Хорошо с тобой жить, Лина. Я так и привыкнуть смогу, – усмехнулся Петька и уселся за стол.

За время, что я жила в этой квартире, Петька во второй раз приезжал с вахты. В первый его приезд мы практически не пересекались, он заночевал здесь всего единожды, а потом колесил от одних друзей до других, а под конец вообще нашел девушку и пропал с ней. В тот раз Петька появился в своей квартире уже перед самым отъездом, мы чинно перекинулись парой слов и забыли друг о друге на долгие недели. Сейчас у него выпал внеплановый отпуск. Из-за каких-то неполадок с оборудованием на буровой часть сотрудников отправили по домам, чтобы потом вызвать на «удлиненную» вахту. Петька по секрету сказал, что это не очень законно, но ему обещали оплатить и неделю дома, и переработку.

Чтобы не стеснять хозяина квартиры своим присутствием, я предложила переехать к маме, но он напрочь отказался. Мы поделили комнату ширмой, и у каждого из нас получилась своя небольшая спальня. Как настоящий джентльмен, Петька уступил кровать мне. Было неловко из-за того, что я вынудила его ютиться на раскладушке, но он сам сказал, что иначе стыдно стало бы ему.

Петька пробыл в Романовце пять дней и послезавтра уже отбывал обратно на вахту. За это время на меня свалилось больше общения с кем-либо, чем за последние несколько месяцев. Неожиданный приезд моего арендодателя приятно нарушил мое уединение, потому что, сама того не замечая, я постепенно превратилась в затворницу.

Я прекратила все контакты с Игорем, хотя знала, что он окончательно порвал с Наташей. Весь город гудел об отмене их шикарной свадьбы. Конечно, некоторые связали их разрыв с моим появлением в городе, но мы с Игорем больше