время подчеркнул Тиберий, говоривший, что он для солдат — император, для рабов — господин (dominus), а для сената и народа — принцепс. И еще Август решительно отвергал всякие попытки назвать его «господином». В этом отношении Овидий противопоставлял его первому римскому царю Ромулу, говоря, что Ромул носит имя господина, а Август — принцепса. Правда, позже тот же Овидий, находясь в ссылке, называл Августа богом и господином земель, но ясно, что это был лишь зов отчаяния в надежде на прощение. А позже Тацит, выражая традиционную точку зрения, выразительно противопоставлял dominatio (господство) libertas (свободе), одной из основных ценностей римского общества. Однако и в это время можно было обратиться к кому-нибудь domine, но такое обращение являлось всего лишь вежливой формой, если имя человека было неизвестно. После убийства «господина и бога» Домициана Нерва и Траян подчеркивали возвращение к принципату от «господства». И все же уже тогда время от времени к принцепсу стали обращаться «господин», но, как утверждал Плиний Младший, не как рабы к господину, а как дети к отцу (отец семейства — pater familias — тоже издревле был господином своих домочадцев). Позже такое обращение использовалось все чаще. Антонина Пия уже называли «господином земли и моря», но это было сделано только в восточной, греко-язычной, части империи, где традиции монархизма были очень сильны. Включение в число приближенных Септимия Севера представителей Востока, о чем пойдет речь немного ниже, способствовало распространению восточных монархических традиций и в верхах римского общества, особенно в императорской семье. Теперь приложение слова dominus к императору, в отличие от времен Калигулы и Домициана, не вызывало отторжения в римской среде. А это ясно свидетельствовало о радикальных изменениях в самой системе римских ценностей.

Таким образом, поднимая себя над обществом и наделяя не только себя, но и своих близких божественным ореолом, Септимий Север стремился укрепить свою власть, идеологически ее обосновать и в известной степени обезопасить от покушения других претендентов.

Всячески подчеркивая и даже преувеличивая свои победы, Север воздвигал в их честь различные памятники. На форуме была сооружена величественная триумфальная арка. Арка в честь императора украшала вход и на другую площадь Города — Бычий рынок. В Риме строились и иные помпезные здания, восстанавливались старые. Вернувшись после долгого пребывания на Востоке в Рим, Север устроил себе пышный въезд в город. При этом римлянам было роздано огромное количество денег — не менее 200 тыс. сестерциев. Это, конечно, нанесло существенный урон казне, но принцепс пошел на это, чтобы привлечь на свою сторону население города, до сих пор весьма настороженно к нему относившееся, и прославить величие своих побед. Даже после весьма скромных успехов в Африке, где военных действий почти не велось, Север устроил себе так называемый малый триумф. В этом же направлении шло и торжественное празднование Секулярных игр летом 204 г. Принцепс воспользовался тем, что в этом году исполнилось 220 лет, т. е. ровно два 110-летних промежутка (для проведения этих игр Август установил промежуток в 110 лет). Он при этом полностью игнорировал подобные игры и Клавдия, и Домициана, ведя счет непосредственно от игр Августа. Все это должно было укрепить власть Септимия Севера и его дома.

Будучи реальным политиком, Север отдавал себе отчет в том, что одной идеологической базы для власти мало и нужны еще конкретные шаги по ее укреплению. Здесь он во многом шел по пути, проложенному его предшественниками. Сохраняя сенат в качестве официального партнера власти, принцепс ему все же не доверял, а его аппарат счел неэффективным. Север почти исключил этот орган из управления империей. Были ликвидированы должности эдилов и народных трибунов, избираемых сенатом, а консулов и преторов император стал назначать сам, только сообщая ему об этом. Старая государственная казна — эрарий, которой управлял сенат, была превращена в городскую казну Рима. Так сенат оказался почти полностью отстраненным от всякого влияния на финансовую политику государства. Даже управление сенатскими провинциями осуществляли лица, назначаемые императором по жребию. В силу обстоятельств Север порой назначал всадников на сенаторские посты. Так, прокуратор Гилариан после смерти проконсула Африки на какое-то время встал во главе этой провинции. Все это привело к тому, что сенат, несмотря на свое внешнее почетное положение, все более превращался в городской совет Рима. Его место фактически занял совет принцепса.

Север продолжил линию на использование в качестве советников юристов, которых он назначал и на должность префекта претория. Среди них был крупнейший юрист того времени Эмилий Папиниан. Префект претория не только председательствовал в совете принцепса, но и фактически замещал императора во всех делах управления государством во время его отсутствия. Долгое время при Севере имелся лишь один префект претория — Г. Фульвий Плавциан, даже выдавший свою дочь замуж за Бассиана и получивший официальный титул «родственника августов». Правда, император все же попытался сделать коллегой Плавциана бывшего префекта Египта Кв. Эмилия Сатурнина, но тот в скором времени был убит. Однако возвышение Плавциана вызвало страх и ненависть жены Севера Юлии Домны и его собственного зятя. Бассиан обвинил тестя в подготовке убийства императора. За это Плавциан 22 января 205 г. был казнен. Бассиан развелся с Плавциллой, которая вместе со своим братом Г. Фульвием Плавтом Гортензианом была сослана на Липарские острова, где они оба позже были убиты. После казни Плавциана эта должность снова стала коллегиальной. Префектами претория были назначены известный юрист Эмилий Папиниан и бывший префект Египта Кв. Меций Лет. И префекты претория, и другие члены совета принцепса были преимущественно (хотя, конечно, и не только) юристами, и надобность в сенаторских советниках отпадала, так что они вовсе исчезли.

Основная тяжесть непосредственного управления государством теперь падала на императорский бюрократический аппарат. Создавалось большое количество разнообразных управлений, в том числе департаментов императорской канцелярии, руководимых прокураторами из числа всадников, и резко увеличилось число работавших в них чиновников. Север и его наследники создали 50 новых прокуриторских постов, причем если при Коммоде только один прокуратор получал в год 300 тыс. сестерциев, то теперь таковых стало трое. Созданная Севером провинция Месопотамия, очень важная в стратегическом отношении, управлялась, как и Египет, префектом из числа всадников. Создав три новых легиона, он поставил во главе их не легатов-сенаторов, как это было с незапамятных времен, а всаднических префектов. При Севере большую роль стала играть бюрократия.

Как это обычно бывает при господстве бюрократической системы, непомерно возрастает значение личных связей. Огромную роль в управлении государством играет сама императорская семья. Септимий Север провозгласил августами своих сыновей — сначала старшего Бассиана (Антонина), а затем младшего Гету. В момент своего провозглашения Бассиану было всего 12 лет.