личность и прочие качества, только за то, что ему повезло родиться на какой-то конкретной территории? Нет уж. К тому же если мы начнём напрямую управлять людскими государствами, это очень плохо закончится.

— Почему вы так считаете, Господин? — теперь вопрос задала Альбедо.

— Основная причина в том, что мы сможем сделать такое государство идеальным или как минимум близким к этому понятию. Проблема тяжёлой работы решается низшей нежитью и големами, проблема голода устраняется магией, ведь одного Марэ хватит, чтобы обеспечить на всех полях страны небывалые урожаи хоть на сотни лет подряд. Преступность ликвидируется немногим сложнее и уже не вырастет, потому как криминал хорошо себя чувствует только в том случае, если сросся с официальными властями, а что преступники смогут предложить бессмертным правителям страны? Долю с прибыли? Это даже не смешно. Добавить сюда разумные и справедливые законы, которые не будут меняться каждые несколько лет в угоду той или иной властной группировке, вот мы уже и имеем государство, жители которого обеспечены всем необходимым и уверены в завтрашнем дне, как ни в одной из ныне живущих держав. Однако идеальному государству нужны идеальные подданные, потому как неидеальные не смогут ни оценить, ни в должной мере воспользоваться тем, что имеют. Первое поколение-два будет большой позитивный рост творчества и полезных идей, но уже внуки первых людей, присягнувших нам, вырастут свято уверенные, что все их блага — это навсегда и само собой разумеется, что нет нужды дёргаться, напрягаться и стремиться к чему-то сложному. Зачем? Если у них уже есть всё, если любые их проблемы решат бессмертные и мудрые боги, если можно просто наслаждаться жизнью и ни за что не отвечать? В итоге мы получим народ потребителей у кормушки, который не способен ни породить новых идей, ни совершить интересных открытий, народ, в котором даже не будет личностей, достойных уважения и разговора. Нет, безусловно, какие-то исключения найдутся даже там, но их будет исчезающе мало. Нам же люди нужны, чтобы приносить пользу Назарику, а не чтобы мы превращались в их обслугу.

— О-о… — на два голоса протянули девушки, явно погружаясь в глубокое осознание.

Я, к слову, тоже погрузился. Речь я совершенно не готовил, просто по ходу дела сформулировал и изложил те смутные мысли и ощущения, к которым пришёл ещё в прошлой жизни, только вот… Это я что, получается, только что дал ответ на вечный вопрос скептиков к верующим, вида: «если Бог существует, то почему он ничего не делает, чтобы исправить всю ту хрень, что творится в мире?» То есть… как бы… да, это звучит логично. В смысле, если уж я, ни разу человечество не создававший и ему не покровительствовавший, прекрасно понимаю, что если людям подарить идеальные условия жизни, не требующие от них никаких усилий, они мигом превратятся в зажравшихся свиней, то уж и полноценный боженька бы разобрался, особенно такой мажористо-единолично-совершенный, как его представляют аврамистические религии. И тут возникает вопрос: а это, собственно, я мысль выдвинул, то есть своим умом и так далее, или сущность боженьки пятого уровня подсказала? А то как-то оно уж очень к месту, вовремя и легко, при этом без видимых предпосылок, ибо, ну… не очень-то я раньше любил философствовать на тему божественного.

— Вернёмся к вопросу посольства, — решив не ломать себе голову, обращаюсь к девушкам. — Я просил вас присмотреться к Ивилаи и её команде…

— Эти вульгарные женщины недостойны вашего внимания, мой Господин, — чопорно вздёрнув носик и прикрыв глаза, отозвалась Альбедо с железобетонной убеждённостью в голосе.

— Не слушайте её, Повелитель! — мгновенно возразила Шалти, расплываясь в полной энтузиазма улыбке. — У них явно острый ум и богатый жизненный опыт! Их идеи могут быть крайне полезны для Назарика! Особенно у этих двух милых близняшек.

— Ах ты развратница! — вспыхнула демоница.

— Не хочу ничего слушать от той, кто записывал эти идеи в блокнот, высунув от усердия язык! — манерно сделала лапкой истинный вампир.

— Я правильно понял, что Нарберал пересказала вам ход нашего наблюдения за их командой? — я уже понял, что «да», к тому же изначально не шибко верил в иной исход, но препирательства надо было заканчивать.

— Да, Господин! — без малейшего сомнения ответила Шалти, сияя, словно начищенный золотой. — И я настаиваю, что это очень перспективная команда авантюристов, и если наша Надзирательница не желает с ними возиться, я с удовольствием возьму их под свою опеку!

— Я такого не говорила! — тут же перековалась Альбедо. — Мои слова стоит воспринимать так, что Повелителю нет нужды утруждать себя излишними хлопотами, когда я могу взять их на себя и в лучшем виде позаботиться о наших гостях!

— Я рад, что вы уже нашли для себя область, где можете оценить человеческую фантазию, — о Великие Силы, какой бред я несу… — Но всё-таки давайте немножечко удалимся от темы моего совращения и вернёмся к более серьёзным вещам. Я понимаю, что тема затаскивания меня в постель для вас обеих намного серьёзней любых посольств и гостей, но, пожалуйста, давайте вернёмся к ней несколько позже.

— Д-да, Господин! — дружно изобразили милейших ангелов девушки, натянув на лица сконфуженно-панические улыбки и наливаясь краской.

— Замечательно. Итак, раз уж по Синей Розе вам добавить нечего…

— Простите, Повелитель, — чуть неловко возразила Шалти, поднимая ручку, словно боясь опоздать, — я не совсем уверена, что это стоит вашего внимания, но вы говорили спрашивать, если что-то будет непонятно, и… ну, в общем… — вампиресса явно чувствовала себя неуютно, и с каждой секундой — всё больше, очевидно, сама себя перепугав, что может сказать что-то лишнее.

— Всё верно, Шалти, что ты хотела сказать? — подбадриваю девушку, вглядываясь в её глаза.

— Просто вы говорили, что эта Ивилаи — Высший Вампир, однако посмотрев на неё лично, я могу без сомнения сказать, что она — Истинный. Не совсем такой, как я, — этак смущённо и извиняясь повела в воздухе пальчиками Бладфоллен, — и её кровь заметно слабее, но она, бесспорно, Истинный Вампир. Простите, Повелитель, если я сказала что-то не то, — потупила взор миниатюрная красавица.

— Нет, Шалти, ты молодец, это действительно ценная информация, — я задумчиво потеребил подбородок, невольно погрузившись в мысли о том, есть ли у Ивилаи ещё одна форма, далеко не столь приятная глазу, как повседневная. — Возможно… Впрочем, об этом позже,