имеющиеся у присутствующих здесь ярлов с актуальными нынче сюзеренами. Ведь одно дело — собирать разрозненных феодалов, бывших князьками и царьками в своих землях и никому не подчинявшихся ранее, и совсем другое — объединить в единое государство бывших подданных трёх империй так, чтобы они при этом не сыграли тризну за нарушение вассальных клятв. Та ещё задачка со звёздочкой.

Себе же я сделал зарубку в памяти. Если с голландцами и Священной Римской империей возникнут проблемы, нужно будет отыскать и «уговорить» кого-нибудь, имеющего достаточную толику крови правящих династий этих стран, чтобы снять вассальную присягу для интересующих нас ярлов.

Вопросы обсуждались разные. В том числе и отсутствие резкой конфронтации с бывшими сюзеренами для того, чтобы Исдракен мог лично решить с ними вопросы мирным или военным путём. От ярлов же требовалось одно — не ударить в спину, если вдруг начнутся боевые действия.

На Сейордана реагировали по-разному. Кто-то откровенно пытался спрятать эмоции, кто-то не скрывал удивления от воскрешения легендарной личности. Кто-то под конец с особым прагматизмом поинтересовался:

— Допустим, дракона мы видели. А что по вивернам? Чем воевать собираешься? Не знаю, как в ваше время воевали, но у нас нынче и артефактные купола, и пустотные гранаты, и всякой твари по паре стоит на вооружении. Осилишь ли?

Пока Исдракен что-то втолковывал ярлам, я размышлял над тем, что оживить его было самым верным решением, иначе все эти разговоры пришлось бы вести мне, еще и решать попутно сотни и тысячи проблем.

Пока же моей самой главной проблемой на сегодня была моя жена, ожидавшая меня у подножия донжона на мысе Нордкин.

«Ну и скотина же ты, Юра! — мелькнула у меня здравая мысль. — Вместо того, чтоб жене сообщить, что с тобой все в порядке, ты поперся на край географии договариваться с мёртвой океанидой об оживлении полудохлого основателя династии Исдракенов. Не так я надеялся провести первую брачную ночь… ой не так».

Я уже почти созрел послать всю честную компанию и свалить к жене, как услышал деликатное покашливание со стороны вёльвы:

— Князь, мы все ждем вашего слова!

— Какого именно слова? У меня на уме сейчас ни одного приличного, — на автомате ответил я.

— Присягу принесите вассальную, — подсказала вёльва. — Вы последний остались.

— Так я уже, вернее, Утгарды и не отказывались от неё. Иначе меня бы защита родового гнезда Исдракенов не пропустила.

— Какая защита? — едва ли не наперебой уточнило сразу несколько ярлов.

— Обычная, — пожал я плечами. — Пакт у наших родов был, если один из родов прервётся, то представитель другого явится в родовое гнездо и осуществит некие манипуляции, чтобы вернуть к жизни союзника. Вы же все корону и трон хотели, а я плыл выполнить зарок предков.

— Что-то вы не торопились… — чуть заплетающимся языком буркнула себе под нос девица с седыми прядями. Кажется, кому-то на сегодня было уже достаточно алкоголя. — Две сотни лет с четвертью прошли с падения рода Исдракенов.

— А кто вам сказал, что мы не пытались? У вас всех высадка на берег так и не состоялась… — непрозрачно ткнул я носом всех ярлов в сегодняшнюю неудачу.

Возразить им было нечего.

— И вообще, клятву все принесли? — это вопрос я адресовал вёльве и Варсусу. Получив кивки, подвел итог: — Тогда моя работа на сегодня окончена. Вы рассказывайте вассалам о грядущем конце света, а я отправлюсь к жене! В конце концов, я хочу провести первую брачную ночь не в компании толпы ярлов. Дамы, не в обиду вам будь сказано, вы прекрасны, спору нет, но супруга мне милее, — рядом с каждой из представительниц женского пола в зале, даже перед колдуньей, лёг на стол маленький букетик подснежников. В декабре. Хорошо быть иллюзионистом.

И пока вёльва метала в мою сторону взгляды, полные злости за преждевременное раскрытие карт, ярлы переглядывались, не понимая, в какой части моей речи я шутил, а в какой был серьезен, Варсус тихо уточнил:

— А кто у нас жена?

— Княгиня Эсрайлиннвиэль Олвеннариэль-Угарова, — не стал я скрывать имя новоприспечённой супруги. Всё равно скоро все узнают, — архимаг земли, чистокровная альбионка и просто красивая и смертельно опасная женщина.

Варсус присвистнул:

— Такой супруге и подарок свадебный нужно будет подготовить неординарный, с выдумкой. Исдракены в грязь лицом не ударят.

От остальных ярлов послышались нестройные голоса сухих поздравлений, сквозь которые красной линией проходила неприкрытая зависть. Дождавшись, пока обмен любезностями завершится, Варсус подвёл итог:

— Три дня тебе на семью, а потом приступаем к делу. По возможности, организуй мне встречу с императором русов. Начнём, пожалуй, с него.

Дав понять кивком Сейордану, что услышал его просьбу, я помахал ручкой всем ошарашенным ярлам и отдельно обратился к Свенсону:

— Выпустишь сразу на побережье? А то я и так непростительно долго заставил молодую супругу волноваться.

Тот кивнул и открыл проход с отполированными каменными ступенями, ведущими из пещеры заседаний на побережье Готланда. Там все было заметено сугробами едва ли не в человеческий рост, ветер завывал и резкими порывами пытался выгрызть тепло из-под одежды, заставляя ежиться. Магнус же зачерпнул горсть снега и едва не отпрыгнул в сторону, когда сугроб перед ним засветился сапфировым. Льдинка открыла глаза посмотреть, кто это нарушил её снежную маскировку.

Свенсон выругался, а после отошел на шаг, чтобы не нервировать драконицу и себя заодно. Хруст костей герцога Таны всё ещё стоял у всех в ушах.

Я призвал Гора из собственного Ничто, чтобы не светить своими порталами, но видя, как мнётся, не решаясь на разговор Свенсон, задержался. Тот воспринял задержку верно и заговорил:

— Поздравляю, князь. И уж поверь, едва ли не единственный искренне. Не представляю, чего тебе стоило пробудить первого Исдракена… но это единственное верное решение в современных реалиях. Не было бы у нас шанса на воссоздание империи с «первым среди равных». Перегрызлись бы, интриговали, пока и остатки чести не растеряли. А с фигурой извне может и получится.

— Магнус, ты ведь тоже вырос на сказках о Долгой ночи? — задал я вопрос немного не в тему, но зато переходя к сути.

— Как и все на севере, — подтвердил тот.

— Тогда должен понять, что в наших реалиях, у него единственного есть шанс организовать всё таким образом, чтобы мы пережили вторую Долгую ночь. Дело не в троне, а в опыте. Мы все