щуплым и мелким. Рядом с компьютером стояло несколько немытых чашек и тарелок. Ольга Васильевна суетливо выстроила из немытой посуды высокую башню и вынесла ее из комнаты.

– Здравствуйте, – Родион поставил игру на паузу и с вызовом уставился на Петра. – Что вы хотите узнать? Мать, это, уже все рассказала, да?

– Мы говорили о том, как ты ей дорог. И что у тебя проблемы.

– А еще наверняка, это, что цели нет, дома сижу, в игры играю…

Родион отвернулся и запустил игру.

– Мама волнуется, совсем недавно был инцидент, – мягко напомнил Петя.

Родион нажал на паузу и, повернувшись к Пете, начал оправдываться, почти срываясь на крик:

– Я стараюсь изо всех сил! И меня, это, никто не поддерживает! Мать пилит, я ее надежд не оправдал. А больше и нет никого. Только, это… Рая, но Иван Петрович сказал жить реальной жизнью. Маленькими шагами… Ну, это… Возвращаться… И я стараюсь.

Родион снова уткнулся в компьютер, нажал на «плей». На этот раз молчание затянулось, и Петя задал вопрос:

– А кто это – Рая? Девушка твоя?

– Девушка?!

Родион нажал на паузу в игре и рассмеялся. У него оказался приятный заразительный смех, как у мамы. Он так украсил парня, что Петя невольно улыбнулся в ответ.

– Рая – это няша моя, – отсмеявшись, продолжил Родион. – Я ее еще в Казани зафорсил, чтобы было, ну это, с кем поговорить. Меня там в комнате без окон запирали, пока чистым не стал. Она, ну как бы, помогала.

– Родион, я не знаю, что значит «няша», твоя девушка?

Но Родион проигнорировал вопрос и быстро заговорил:

– Я с вами почему поговорить решил, хоть вы мне и чужой, – вы, это, про Бехтерева знаете. Я няшу форсил, когда она была, ну, очень нужна. А потом мать Бехтерева нашла. И он велел не форсить больше, а, это, общаться с реальными людьми. И я прекратил. Да и сложно форсить. Я думаю, Рая у меня, это, чудом вышла…

– А можешь с Раей познакомить?

– Как с ней познакомишь-то? – засмеялся Родион. – Она же няша!

И продолжил с обидой:

– Я не сварщик какой, чтобы врать про то, что умею, а что нет. Форсить получилось однажды. А свитчить или там АВЛ создать – это, ну, опытные тульповоды только умеют.

Петя не понимал ни слова, но задавать напрямую вопрос нельзя. «Ничего, контекст бы уловить и разберусь».

– А как с зависимостью у тебя дела? – участливо задал вопрос Петя.

– Нельзя, это, форсить под веществами. Не получится ничего, – назидательно продолжал Родион. – У меня Рая зафорсилась, только когда я чистым стал, как бы.

И продолжил настороженно:

– Бехтерев сказал, это, тульп больше не создавать, но Раю можно оставить…

– Это странно, а почему? – Петя мысленно держал пальцы скрещенными в надежде, что вопросами попадает в контекст.

– Поверьте, у меня только одна няша, я, это, больше тульп не создаю, чтобы никому не мешать, – Родион проникновенно посмотрел на Петю. – Вы ему так передайте, ладно?

– Да, Родион, я передам, но расскажи мне про Раю, – ласково попросил Петя.

История была невероятная. Родион в Казани познакомился с парнем постарше, наркоманом со стажем, который научил его создавать тульп, иначе говоря «форсить няш». Как понял Петя из словесного потока Родиона, тульпа – это воображаемая сущность, способная к самостоятельным мыслям и действиям, обладающая собственным сознанием, которую тульповод, или, как сказал Родион, «хост», не просто видит, но и чувствует, может даже потрогать. Тульповод может общаться с тульпой, как с реальным человеком, по сути, она ведет себя как отдельный человек, если, конечно, тульповод создавал ее как человека. Но можно создавать и других существ. Что, собственно, и сделал Родион: его Рая – это дракончик из мультфильма.

Обходились с наркоманами в центре реабилитации хуже некуда, за людей не считали. И «форсить няш» стало там повальным увлечением. В ХХ веке подростки вызывали духов, а в ХХI – создают «автономные виртуальные личности», коротко АВЛ. Не у всех получается, но если получается, это удача, ты больше никогда не будешь одинок.

– Ты можешь создать любое существо, любой внешности, характера, привычек. Тульпа – она, это, как бы отдельная личность, понимаете? Ты, когда ее по-настоящему зафорсишь, уже не сможешь ей запретить не жить или, там, не делать что-то, что она захочет. Если тульпа не личность, то она, как бы, и не тульпа, а сервитор. Но с ними неинтересно, они как куклы, ну такое, зафорсить сервитор каждый может, это, большого ума не надо.

– Тульпами нельзя управлять?

– Нет, конечно, в этом и смысл. Сделать как бы независимое существо. Моя Рая – своя собственная. Но она сделана, чтобы поговорить. Это ее, как бы, предназначение, что ли.

– То есть у няш есть конкретная цель?

– Да, обычно так. Но вообще, – замялся Родион, – есть легенда, что некоторые хосты умеют тульп якорить – привязывать к себе и заставлять менять цель. Но у меня не получилось. Да я и не хотел.

– Родион, а расскажи про терапию, как тебе работа с Иваном Петровичем?

– А почему вы спрашиваете? Вы же знаете…

– Все же расскажи подробнее…

Родион кивнул и затараторил:

– Иван Петрович меня, это, как бы, всему научил. Я второй шанс получил. На работу устроился, деньги вот матери отдаю. Я, может, и в колледж вернусь. Мать уже ходила, ей сказали приносить документы, восстановят. Если бы не Бехтерев, я бы, ну это, с солями не завязал, у меня такая тяга была после Казани… Я бы и няш нафорсил по глупости и слетел бы с катушек. Вы не смотрите, что я играю, я так тягу замещаю. Бехтерев обещал, что это потом решит. Он знает, как надо. Он, это, лучший. И помогает. Маленькими шагами надо… Как по лестнице, по ступенькам, шаг за шагом. И все…

– А как сеансы проходят?

– Да как обычно проходят, почему спрашиваете? – насторожился Родион.

– Как Иван Петрович выглядит?

– Вы же знаете… Пожилой, совсем старик, в очках, за столом сидит. Но это не имеет значения!

Родион отвернулся к компьютеру и включил игру.

– Родион…

– Я больше не могу говорить, – глухо произнес Родион. – Вы же знаете, мир – череда иллюзий. Блуждаем, блуждаем… Пока кто-то ждет. И некому помочь. Но Бехтерев поможет, поговорите с ним.

Больше Родион на вопросы Пети отвечать не стал, бубнил себе под нос что-то невнятное. Компьютерная игра полностью поглотила его внимание.

Ольга Васильевна, вероятно, услышав звуки стрельбы из динамиков, вошла в комнату и глубоко вздохнула:

– Родику нужно принять лекарство, с ним такое часто бывает, дефицит