здесь все вопросы, выдвинемся куда-нибудь ближе к Афганистану. Там тёмные дела проворачивать легче лёгкого. Оружие купить можно проще, чем у нас овощи на рынке. Автомат — в одной палатке, гранаты — в соседней, бронежилет — в подвале у местного дельца, а то и целая гаубица завалялась. Проблема не в достать, а в заплатить. А деньги у нас теперь будут. — Тут Василий отвлёкся на телефон, лежащий в кармане, бросил взгляд на экран и напрягся. — Босс, похоже, Ю. Б. вернулся. Что делаем дальше?

Крас на секунду задумался, почесал затылок, потом расплылся в хищной улыбке — такой, от которой мотылькам становится не по себе, даже если они сидят на соседней улице.

— Сейчас вызываешь его по рации и говоришь, что со мной возникли проблемы, — медленно произнёс он, чеканя каждое слово. — Что-то типа: вскрылась интересная информация о его сыне, которой я владею, и ему стоит послушать. А то ведь папочка не знает, чем его чадо занимается по ночам, — Крас хихикнул, — но в любом случае, узнав, он захочет прийти лично. А там уже наша песня.

Василий выполнил указания чётко и беспрекословно. Без лишних вопросов, без тени сомнения в голосе. Сказал боссу, что после долгих пыток Сергей запел соловьём — выдал всю информацию, которая ему не должна была быть известна, — а теперь просит о встрече с бывшим начальником. На том конце рации сначала что-то возразили, недовольно заворчали, но потом Юрий Борисович всё же выказал интерес. Любопытство пересилило осторожность. Он обещал спуститься буквально через пять минут, когда закончит срочный звонок.

Спустя пять минут…

— Твою ж мать, — разнёсся по подвалу зычный голос с порога. — Вы что здесь натворили⁈ Откуда столько кровищи? — Гулкие шаги застучали по бетонному полу. — Вонь стоит на весь подвал. Он что, обосрался? Убирать всё будете до последней капельки, и премии лишу за небрежную халатность. Вася, ты где?

Начал орать начальник, спустившись в холодное помещение цокольного этажа. Шёл он тяжело, с важным видом человека, привыкшего, что ему подчиняются с первого слова. Дорогой костюм, начищенные туфли, запах дорогого парфюма, который, впрочем, мгновенно смешался с тошнотворным ароматом кислого и крови.

— Юрий Борисович, — прокричал охранник своему бывшему боссу, голосом, полным ледяного спокойствия, — мы в комнате утилизации. Заходите, не стесняйтесь. Стесняться тут уже нечего.

Зайдя в помещение с бочками кислоты, хозяин дома увидел стоящего на коленях посреди комнаты Кравцова. По пояс голый, руки заведены за спину, голова опущена. Но он не казался тем, кого пытали до полусмерти — даже следов побоев и ссадин на теле не наблюдалось. Ни синяков, ни кровоподтёков, ни той униженной позы, какую обычно принимают жертвы после долгих допросов. И это сразу насторожило олигарха. Что-то здесь было не так. Слишком чистая кожа для человека, которого «долго пытали». Слишком прямая спина для сломленного духом пленника. Юрий Борисович являлся человеком закалённым в 90е, и знал как выглядит запутанный до полусмерти человек.

Затем он услышал стук закрывающейся за его спиной двери. Щёлкнул замок — негромко, но весьма многозначительно. Обернувшись, душегуб ужаснулся оскалу бывшего охранника. Василий смотрел на него так, будто он был не начальником, а добычей — загнанной, беспомощной и обречённой. Хищная улыбка растянула губы бывшего спецназовца, в глазах плясали чёртики, а рука — та самая, которую только что прирастил Крас — сжималась и разжималась в предвкушении.

— Что здесь происходит, Василий? — Голос Юрия Борисовича дрогнул — впервые за многие годы. — Это что, розыгрыш? Мне как-то не смешно. Наверху меня ждёт очень интересная особа, и развлекаться с подчинёнными мне сейчас не хочется. — Он попытался придать голосу прежнюю стальную твёрдость, но получилось не очень. Слова повисли в воздухе, не встретив привычного подобострастного отклика. Карцев ещё раз обвёл комнату взглядом и понял, ещё не хватает ещё двоих подчинённых… Тут то до него и дошло, кого недавно растворили в бочках с кислотой.

— Бывшими подчинёнными, — подчёркнуто ответил ему Вася. С расстановкой, по слогам, будто вколачивал гвозди в крышку гроба. — Бывшими, Юрий Борисович. И развлекаться сегодня буду я. А вы будете смотреть.

В наступившей тишине было слышно, как кислота в бочке тихо пузырится, переваривая останки чужих людей.

— В каком смысле? — Голос Юрия Борисовича дрогнул, но он всё ещё пытался держать марку. — Что всё это значит? — Он явно начинал немного паниковать, но всё ещё чувствовал себя хозяином положения. Привычка брать своё страхом и деньгами въелась в подкормку. — Почему он до сих пор в приличном состоянии? И где двое других оболтусов? Отвечай немедленно!

— Я бы на вашем месте не повышал голос, Юрий Борисович. — Наконец заговорил Крас. Голос его звучал лениво, почти скучающе — так разговаривают с надоевшей мухой, которую вот-вот прихлопнут. — Ненароком ещё его сорвёте, а я хочу слышать, как ты будешь кричать, когда я прожгу кислотой твои яйца. — С ленцой закончил фразу Сергей, и улыбка его стала похожа на оскал акулы, почуявшей кровь.

После чего он медленно встал — плавно, без единого лишнего движения, как хищник, разминающийся перед броском. И направился к бывшему шефу. Не торопясь, наслаждаясь каждым шагом, цокающим по бетонному полу. Подойдя вплотную, схватил его за шею и начал душить. Без лишних слов, без эмоций — чисто, профессионально, будто затачивал карандаш.

Захват оказался настолько сильным, что Юрий Борисович оторвался ногами от пола и начал извиваться как змея — дрыгал конечностями, бил кулаками по руке Краса, пытался что-то сказать, но выходили только сдавленные хрипы да влажное бульканье. Лицо его налилось багровым, глаза вылезли из орбит, на губах выступила пена. Неуклюжие потуги освободиться из медвежьей хватки не возымели успеха — руки Краса оказались тисками, которым мог позавидовать любой заводской пресс. Через пару мгновений Юрий Борисович потерял сознание. Тело обмякло, ноги безвольно повисли, голова запрокинулась.

— Привяжи его к стулу и приведи в чувство, — кивнул Крас охраннику, отпуская безвольную тушу. — Я хочу задать интересующие меня вопросы гнусному отбросу общества. Нужно максимум из него выжать. А ещё найди его ноутбук, у меня есть идея. — Сергей многозначительно поднял палец. — Компьютер хитрого дяди всегда хранит больше секретов, чем сам дядя.

— Слушаюсь, босс, — Василий уже тащил стул, стоявший в углу. — Но сразу говорю, я в технике не разбираюсь. Видел, конечно, что он постоянно