свою жизнь в зачуханном баре Жоржа. Я ей хочу другую жизнь показать. Другие планеты. Может, она ещё ребеночка родит. Только не Жоржу, естественно. Ей ведь всего тридцать девять, что с нашей средней продолжительностью жизни в сто лет — самый сок.

— Дочь, не говори глупости. Жорж — хороший мужчина, он обо мне… о нас заботится, а ты этого не ценишь, — выговаривает она.

— Лично обо мне — он никак не заботится. Да и о тебе тоже. Только и знает, что эксплуатировать. Ты же пашешь у него, как рабыня, а за переработки он тебе не доплачивает, — возмущаюсь, размахивая руками.

— Он же не просто мой работодатель, но и партнер по жизни. Какие переработки? Я рада помогать ему в бизнесе.

Ей бесполезно что-то доказывать.

— Вот именно. А он этим нагло пользуется.

— Лиана, перестань, — хмурится она.

— Перестаю. Все равно ты неисправима. Извини, мама, но умом, я явно не в тебя пошла.

Вот не хотела этого говорить, но не удержалась. Ну как можно быть такой глупой? Меня учит, что мужчинам доверять нельзя, а сама…

— Даже спорить не буду. Папаша твой и правда поумнее меня был, если сразу с несколькими женщинами успевал шуры-муры крутить. И если бы мне добрые люди не поведали о его семейном положении, я бы так и глядела на него влюбленными глазами и не ведала, что меня дурят, — она снова предаётся воспоминаниям.

Прошло уже очень много лет, поэтому мама совершенно спокойно говорит о своей неудачной любви.

— Я тебя одна воспитывала, без чьей-либо помощи, а ты не можешь выполнить маленькую просьбу.

Та-а-ак, начинается давление на жалость. Это мы уже не раз проходили, проще уступить.

— Ладно мам, извини. Когда и куда нужно идти.

Тани Лаура сразу заулыбалась и полезла обниматься.

Два дня проходят абсолютно спокойно, без каких-либо происшествий. По крайней мере, до определенного момента. А затем начинается какой-то дурдом…

Все носятся с этой помолвкой, как чумные. Конечно, такое событие: драгарец выбрал в спутницы жизни человечку, ещё и родом с нашей планеты.

Пока думаю об этом, пячусь задом к лифту, со своей тележкой, которую нагрузила новой партией шампуней и гелей для душа. Тяну руку назад и жму на кнопку вызова лифта. Сзади раздается дзыньк и я все так же не оборачиваясь, выпятив попу назад, тащу на себя свою четырехколесную помощницу. И в какой-то момент, упираюсь во что-то твердое, просто-таки каменное. Замираю.

— Лиана, мне конечно безумно нравится ваша привычка врезаться в меня, но категорически не нравится мысль, что вы с такой же неосторожностью, можете вписаться и в кого-то вроде тана Качински, — говорит знакомый бархатный голос.

Хочу уже стартонуть на выход, но предательская дверь закрывается и лифт приходит в движение. Кошу глазом на панель с кнопками и понимаю, что это не дверь меня предала, а хитрый драгарец её заставил, нажав на кнопку. Поворачиваюсь и задираю голову вверх. Роста то в нём ого-го!

— Здравствуйте, тан Фалькор! — выдаю пришибленно.

— Наедине, можно без официоза.

— А? — туплю я.

— Фабиан. Помните, я просил называть меня так, когда никто не слышит? Не хочу вас компрометировать.

Да он джентльмен! Приятно.

— Извините, но мне по уставу не положено называть постояльца по имени.

Драгарец ударяет по кнопке и лифт останавливается.

— К архару устав! — рыкает он и начинает склоняться ко мне. Ой-ой-ой, я не подписывалась на домогательства в закрытом пространстве, откуда даже сбежать не могу.

— К кому? — пытаюсь отвлечь иномирца, глаза которого не просто светятся, они полыхают.

— Не важно, — не ведется от на отвлекающий маневр. Склоняется, склоняется. Я уже практически лежу спиной на тележке. Склоняется… И наконец, со стоном утыкается мне в шею своим носом. Маньяк-токсикоман в деле.

— Тан Фалькор, мне щекотно, — шепчу я, боясь пошевелиться. А затем вздрагиваю, потому что он меня лижет.

О Великий Создатель! Что творится-то?

Меня словно током бьет от прикосновения его языка. Ощущения странные. И язык у него странный. Шершавый какой-то, что ли? Мамочка, меня что облизывают в лифте на рабочем месте?

Лиана Смитт, до чего ты докатилась?

И тут, меня внезапно осеняет. Здесь же камеры! Вот же…

Я пытаюсь отстраниться и случайно задеваю кнопку, которая должна разблокировать клавишу “стоп”, но лифт почему-то не едет.

Дверь отъезжает и я слышу женский вскрик. По крайней мере, он похож на женский, а там, кто его знает…

Я снова пытаюсь выпутаться из тисков драгарца, потому как в процессе обнюхивания, он меня ещё и руками сжал.

— Фабиан? Что здесь происходит?! — взвизгивает, подозреваю, будущая невеста Фалькора. Вот это я нажала на кнопочку, блин!

Драгарец в нирване и даже не думает от меня отцепляться, чтобы начать хоть как-то оправдываться перед своей зазнобой. А я всё также лежу на тележке и разглядываю потолок лифта. А потому что больше нечего! Как только я пытаюсь пошевелиться, слышу рычание. Я не шучу. Драгарец самым натуральным образом, порыкивает мне в шею.

Какой кошмар! Что теперь делать-то? Как приводить его в чувства?

Слава Создателю, мне на помощь приходит его без пяти минут невеста. Она визжит так, что у меня уши закладывает, а драгарец вздрагивает и поднимает голову.

Заткнись, дура! Хватит. Сейчас же весь отель на её визг сбежится!

Пора сваливать.

— Ада, хватит визжать! — он рявкает так, что у меня в ухе начинает звенеть. Ада замолкает.

— Ауч! — восклицаю возмущенно.

— Прости, — смотрит на меня и как-то одухотворённо кривит уголок рта. Встаёт, переставая распластывать меня на тележке. Отодвигается, позволяя мне подняться и принять приличную позу.

— Фабиан, по какому праву ты меня унижаешь перед самой помолвкой? — снова подаёт голос Ада. Теперь, я наконец-то могу её видеть.

Эффектная, ничего не скажешь! Стройная девица, небольшого роста, с длинными розовыми волосами, выдающимися формами — побольше моих — и тёмными глазами, которые, в данный момент, высекают искры.

— Унижаю? — драгарец делает вид, что не понимает.

— Тебе что, даже не стыдно за своё поведение? Ты лапаешь какую-то горничную у меня на глазах!

Мне совершенно не хочется участвовать в семейных разборках, поэтому я осторожно выкатываю тележку и бочком протискиваюсь на выход. И стартую вперёд по коридору. Правда мне в спину летит пугающая фраза, сказанная полушёпотом:

— Скоро увидимся, моя нари…

Розоволосая, кажется, даже не слышит его слов, а я, списываю их на бред сумасшедшего.

Спешу подальше от этой парочки. В конце концов, мне ещё работу нужно доделать, отпроситься у начальства, привести себя в порядок и встретить маму с Жоржем, чтобы вместе отправиться на какое-то пафосное мероприятие.