и заметила мою скромную фигуру на диванчике. Сижу и смиренно жду, когда меня примут, собственно, мне же только извиниться и сказать про Настю.

— Вы ко мне? Ох, простите, не узнала. Были бы вы с малышом, сразу же припомнила бы, всегда запоминаю детей. Так вы забрали документы?

Отрицательно качаю головой.

— Та-а-ак, пройдёмте-ка в кабинет.

Она, кажется, решила, что я стала жертвой абьюзера. Но, по сути, так и есть.

— Рада вас видеть, но что случилось? Он вас обижает? Это сожитель? В полицию нужно обратиться?

— Ой, он о нас слишком рьяно заботится. Я вдова его племянника. И он решил усыновить моего Даню.

— А вас спросил? — Клавдия показала мне на кресло напротив себя, пришлось сесть. Есть у этой девушки железный стержень, недаром она ведёт такой большой проект.

— Я, я… Нет, не спросил, но это как бы спасение. Потому что он забрал меня вместе с сыном, отдал хорошую квартиру. А свекровь наняла бугаёв, чтобы просто отобрать у меня ребёнка. И я после болезни некоторые события из прошлого просто не помню, не могу верно сориентироваться в ситуации.

— Та-а-а-ак, это, похоже, последствия инфлюэнце, у многих такие провалы в памяти, какие-то куски из жизни, как стёртые. Но вас этот мужчина не обижает? Он богат?

Киваю, а у самой слёзы на глаза.

— У вас есть время? Хотя бы полчаса?

Снова киваю, не понимаю, что вообще она задумала.

— Я работаю на свою подругу Наталью Николаевну, она хозяйка огромного банка, если что, она заступится за вас, не переживайте. Однако у её мужа есть детективное агентство. Думаю, что в вашей ситуации, как минимум нужно получить развёрнутую консультацию. Потому что, я вижу ужас и страх в ваших глазах. Это ненормально. Мы ведь не хотим что-то такое сделать с собой, ведь ситуация плачевная, но не безвыходная. Ведь так?

Она смотрит на меня так пристально, что невольно начинаю дрожать. Вот у неё харизма…

— Уф, боже упаси, у меня сын, я готова бороться за него!

— Вот и хорошо, как понимаю, вы от места отказываетесь?

— Увы, да. Но у меня есть приятельница, Анастасия Леонидовна, хорошо умеет обращаться с детьми. Она приедет на моё место просится, если подойдёт…

— Хорошо, я поговорю с ней, а сейчас поспешим.

Всё вдруг стремительно завертелось. Я даже не подозревала, что в этом медленном мире можно быть настолько решительной женщиной. Клавдия быстро отдала рекомендации и поручения секретарю, взяла меня под руку, боясь, что я от избытка чувств завалюсь в обморок.

Вышли на улицу, и ледяной ветер пронзил мою тонкую накидку.

— Сейчас спрячемся от ветра, потерпите!

Через минуту к парадному подъехал очень приличный экипаж, и мы помчались на судьбоносную встречу с замечательным Дмитрием Михайловичем Черкасовым, как его назвала Клавдия.

— Он бывший следователь, теперь владелец издательского холдинга, очень уважаемый человек. Можно было бы к его людям, но сдаётся мне, у вас проблемы куда более серьёзные, чем вы сами представляете.

Клавдия говорит очень сосредоточенно, как-то слишком серьёзно отнеслась к моей истории, скорее всего, она знает намного больше похожих случаев.

— Да, так и есть.

Кивнула, а сама вдруг вспомнила ужасную мысль, а вдруг Таня сама в порыве ревности или обиды тюкнула муженька сковородкой по голове и концы в воду. Не редкость, такие дела, судя по криминальным хроникам в газетах. Не лучше ли оставить всё как есть и бог с ними с деньгами из чека. Даня подрастёт и снимет…

Глава 9. Дмитрий Михайлович

Мы приехали к довольно большому офисному зданию и на вывеске странные для этого мира слова «Медиа холдинг «Утренняя весть».

Тут точно кто-то обосновался из нашего мира и не обязательно женщина.

Спешу за Клавдией, с ней все очень учтиво здороваются, в большом кабинете шепнула секретарю, что дело к Дмитрию Михайловичу очень срочное, и нас сразу пропустили.

— Добрый день, Дмитрий Михайлович, если бы проблема не была крайне срочной, я бы не ворвалась в ваш кабинет! — Клавдия смущённо улыбнулась и взглянула на меня.

Я по новой привычке быстро присела в реверансе, хотя, думаю, здесь это неуместно и шёпотом поздоровалась.

За большим столом сидит сосредоточенный мужчина средних лет, очень приятная у него мужская, харизматичная красота. Они с Марком чем-то напоминают друг друга, не внешне, а скорее силой. Впервые думаю о Марке, как о привлекательном мужчине, и почему-то именно сейчас, глядя на директора холдинга.

— Раз срочное дело, не будем терять время, дорогие дамы, рассказывайте.

Он быстро отложил бумаги, но взял блокнот и карандаш, показал нам на диван и сам сел напротив в кресло. Но Клавдия сказала, что лучше нам поговорить наедине и вышла.

Я коротко представилась и начала рассказывать то, что про себя знаю. И про мужа, как он вроде как пропал, но это не точно, и через две недели должны объявить его погибшим, и про сына, другими словами, всю обстановку. Вплоть до попытки забрать моего Даню сегодня утром. И про настойчивое «ухаживание» Марка Юрьевича, а также их давний конфликт с Зинаидой Юрьевной, и отдельно обращаю внимание на то, что я в новом витке войны стала орудием мести.

— Простите, Татьяна Алексеевна, но к чему этот рассказ? Мне бы понять суть проблемы, чтобы сразу цепляться к нестыковкам, если вас что-то действительно тревожит. Хотя стать жертвой двоих родственников, мечтающих уничтожить друг друга, тоже не самое приятное, что может случиться в жизни молодой женщины.

Он виновато посмотрел на меня, по моим интонациям понятно, что ситуация какая-то неординарная, но в чём именно кроется проблема неясно.

— Это как полотно, понимаете, я сейчас рассказываю то, что на поверхности. Факты, какие все видят и знают. Но на самом деле есть какое-то таинственное, двойное дно. Сначала скажу, что я очнулась после обморока примерно три месяца назад, и многое из прошлого словно стёрлось из памяти. Говорят, что это последствие инфлюэнце, но я не помню, что болела. Не хотела показывать, но иначе вы не поймёте мою тревогу и проблему. Вчера, когда маховик этой истории вдруг закрутился с новой силой, я как специально нашла в коробке со шляпкой вот это. Только обналичить сама не смогу, по идиотскому закону о бесправности женщины. Дождаться, когда получу справку о гибели мужа и втайне от Марка Юрьевича попробовать получить средства и, наконец, стать свободной?

Протягиваю чек