его комната и как добраться до этой башни, но ноги несут вперёд. И какие-то скрытые инстинкты ведут прямо к мужчине.

Толкнув тяжёлую дверь, влетаю в тёмную спальню. Преодолеваю её и выбегаю на этот балкон.

— Не надо! — вскинув руки, останавливаюсь в паре шагов от мужчины.

Некромант вздрагивает и разворачивается. В свете луны его волосы сверкают серебром, а в глазах сверкает гнев. Бровь надменно выгибается.

— Что ты себе позволяешь? — высокомерно сухо интересуется он, продолжая стоять на краю балкона.

— Пожалуйста, не делайте этого, господин, — дышу с надрывом и бормочу. Мне б присесть, да некуда.

— Что не делать?

— Не прыгайте! — выпаливаю и сажусь прям на мраморный пол.

— И не собирался, — выплёвывает он с презрением.

— Но вы… вы.

— Ты забыла о правилах. С утра чтоб тебя здесь не было.

— Но ваша жена…

— Прекрасно проживёт без горничной, — перебивает он и, чеканя шаг, проходит мимо.

— Не прогоняйте меня, такого больше не повторится, — вскочив, семеню за ним. — Мне некуда больше идти, пожалуйста.

— Что ты натворила такого, что готова жить в доме искалеченного тёмного некроманта?! — с раздражением рявкает он, резко развернувшись.

Больно бьюсь об его грудь и отступаю. Но мужчина перехватывает за предплечья, не давая отойти. Нависает и с прищуром смотрит.

— Украла? Убила? — продолжает допрос.

— Нет, нет, — мотаю головой, испуганно таращась в эти тёмные глаза.

Хватка довольно жёсткая, но от его ладоней идёт тепло и обволакивает меня. Даже страх притупляется. Некромант сильнее хмурится и склоняется, почти носом мой нос задевает.

— Вы не искалечены, — выпаливаю совершенно не то, что надо бы. — Шрам — это всего лишь след вашего прошлого. Напоминание о том, что вы выжили. Оно не делает вас уродливым или искалеченным.

Он молчит, только челюсть сжимает. А я продолжаю бесстрашно смотреть в его глаза. Замечаю тусклое золотое свечение по контуру радужки, но всё быстро пропадает.

Некромант цинично усмехается и, рывком притянув, целует. Опешив от такой перемены настроения, даже рот открываю, чем он и пользуется. Горячий язык тут же скользит глубже. Впиваюсь пальцами в каменные плечи, пытаюсь отстранить эту глыбу. Но мужчина не даёт прервать, целует слишком жадно. Аж в дрожь бросает.

Собрав все силы, прерываю нас и замахиваюсь, но мою руку перехватывают и кисть сжимают.

— Я уйду на рассвете, — выпаливаю, надрывно дыша.

— Противно целовать «не урода»? — с издёвкой уточняет он.

— Противно целовать женатого! — бью по груди свободной рукой и, взметнув волосами, выхожу из чужой комнаты.

Глава 12

Радгар де Калверас

— Светлого утра, милорд, — в покои заходит Барроуз. Уверенно пересекает комнату и распахивает тяжелые гардины, запуская свет в помещение. — Как спалось, Ваше Темнейшество?

— Прекращай паясничать, — обрубаю, морщась от солнечных лучей.

— Вам не нравится? Вас так кличут в Дерме, — хитро улыбаясь, старый помощник протягивает письма. — Верхнее от императора. Кстати, девчонка сбежала на рассвете.

Удивлённо вскидываю голову и смотрю на единственного оставшегося со мной слугу. Дворецкий кивает, подтверждая свои слова.

— Погода что-то разбушевалась, вчера мой метеоролог писал, что лавина сойдёт, — меняет тему Барроуз. — Вам больше ничего не нужно, милорд?

— От Никлауса нет никаких вестей? — перебиваю нетерпеливо.

— Нет, ваш брат ещё не объявлялся, — качает головой и направляется к дверям. — Как бы девчонку лавина не поглотила, глупышка полезла по непротоптанной дороге.

— Куда она полезла? — переспрашиваю, сминая свиток от императора.

— Так через скалы пошла к лесу, — машет Барроуз в совершенно противоположную от единственного ближайшего города сторону. — Глупышка, чего ей не сиделось в замке?

— Коня подготовь, — приказываю, сворачивая в гардеробную.

— Так метель, милорд. Куда вы в такую погоду? — удивляется дворецкий.

— Не испытывай терпение. Подготовь коня, немедленно! — рявкаю, одеваясь.

Спешно выхожу из дома, крупный снег в купе с ледяным ветром бьёт в лицо. Запрыгиваю на коня и, пришпорив, подгоняю в нужном направлении. Проклинаю девчонку, свалившуюся на мою голову. Пусть бы ушла и пропала, но отчего-то сейчас мне важно её найти и спасти. Хотя почему «отчего-то»? Из-за меня ведь ушла. Из-за поцелуя, который потряс меня нехило. Давно меня к женщине так ярко не тянуло. С тех самых пор, как дракон мой умер, спасая человеческую часть. Год прошёл с того бесового происшествия.

Весь этот год я был мёртв внутри. Оболочка лишь существовала. Никаких эмоций и чувств. Всё выжгло со смертью зверя. Но вчера появилась эта оборванка и всколыхнула нечто забытое. Жалость пробудила. А ночью и желание. Возбуждение, столь острое, окутало, с трудом отпустил её. Хотя изначально вкладывал в поцелуй лишь доказательство лжи в словах девчонки.

После смерти дракона я пробовал жить прежней жизнью. Да и Эния, моя последняя любовница, осталась рядом. Поддерживала, но даже с ней, кроме физического удовлетворения, ничего больше не ощущал. А когда узнал, что она терпит меня из-за статуса и денег, прогнал. Уехал в одно из отдалённых владений и остался здесь. Запер себя, словно в гроб вогнал, и никуда не выходил на протяжении целого года.

Сегодня впервые вышел за пределы замка, чтобы оборванку найти. Спасти дурочку от стихии.

Метель оглушает и ослепляет. Я практически вслепую веду коня, хотя эти горы с детства выучил наизусть. Мы с Клаусом в этой глуши вставали на крыло, летать учились, зверя удерживать и маневрировать. Даже пещеру отстроили. Всё шутили, что сбежим от опеки родни и будем жить в этих горах.

Давно это было. Почти сотня оборотов прошло. Теперь уже Никлаус — глава нашего рода и советник императора. Я же изувеченный отшельник без зверя.

Прикрываю глаза, прислушиваясь к звукам природы. Был бы жив дракон, мигом бы девчонку нашёл. А сейчас я беспомощен, как слепой котёнок.

Возмущённый голос Алисы звенит в голове. Её лицо так отчётливо всплывает, переворачивая всё нутро. Горящие бесстрашием глаза. Злость и обида. Всё сменяется так быстро. Её тонкий стан, дрожащие обнажённые плечи. Зря я без стука ворвался в ванную. Отвык от женского общества.

Да и не нужно мне было женское общество. Я смирился со своей судьбой. И жениться не планировал. Но император от имени старого друга захотел поучаствовать в моей жизни. Даже отбор невест провести решил для меня. В столице.