Фома вопросительно посмотрел на меня. Я кивнул, подтверждая слова гарги.

— Забей и замок. Кто его знает, а вдруг.

И надо такому случиться, что такой остров нашёлся. Располагался он в самом центре субтропической зоны, омываемый, если верить пометкам на карте, тёплым течением. И как специально, в радиусе сто километров, это Фома специально для меня перевёл в понятные измерения, ни одного другого острова. Вот только это был не атолл, а возвышающийся над морем вулкан. А всё остальное, как заказывали: и пляжи, и нависшие над ними скалы, и многочисленные ручейки, пробивающиеся сквозь камни скал, и густой лес, часть, которого была, если опять-таки верить пометкам карты, пригодной для строительства. И развалины замка, «пустые, не представляющие интереса». И лететь до него двадцать три часа десять минут.

— Поехали, — махнул я рукой.

Вот мы и приехали. Первой, конечно же, предполагаемое место осмотрела гаргулья, пять раз шмыгавшая с изнанки в нормальное пространство.

— Опять пусто! — доложила она после очередной вылазки. — На пляжа нет никто большой. Крабик есть, бабочка есть, змея есть, и всё!

— Да их тут кубло! — сообщил Акела, первым вышедший на крыльцо.

Шустрый Фома, оказавшийся на крыльце вслед за затянутой в комбинезон фурри, внимательно рассмотрел ближайшую полутораметровую змеюку и побежал в кабинет.

— Это какой-то вид ужей, — сообщил он через несколько минут. — Неядовитые, для нас неопасные.

— На опыт пойдут, — заключил рачительный мажордом. Малышня тут же поддержала его дружным писком и шипением.

Мы довольно быстро очистили подконтрольную избушке часть пляжа от всякой мелочи. Её оказалось столько, что я набрал половину суммы, необходимой для перехода на седьмой уровень. А затем, не откладывая дело в долгий ящик, решили распаковать один кубик с древесиной, ведь только её не хватало для апа избушки на шестой уровень.

Десять кубов колотых дров! Представляете кучу? К тому же они оказались уложены плотно к друг другу, полешко к полешку, занимая всё пространство куба. Хорошо ещё, что распаковывать решили прямо на приёмной каменной площадке — наверное, четверть дров тут же исчезло, перенесясь куда-то в недра Сердца замка. А остальные-то нам кидать пришлось.

— На кухню, для печки тоже надо, — заявил домовой, хватая охапку полешек и поднимаясь по ступенькам крыльца. Благо, как оказалось, до кухни ему таскать их не надо было, — вываливал на пол сразу же, переступил порог тамбура.

— Я помагать! — заявила гаргулья, схватив одно полено и захлопав крыльями, полетела в избушку.

На каменную площадку кидали дрова втроём: я, Акела и фурри. Фома заявил, что у него срочные дела в саду, а мажордома я оставил стоять на крыльце, — следить за округой. И всё равно к тому моменту, как последнее полено исчезло с приёмной площадки, моя поясница была готова покинуть чат.

— Потом будем думать, что нам надо? — отмахнулся я от Глюка. — У меня отпуск начался, дай сначала искупаться.

Вот лежу, балдею…

— Хозяин, Хозяин, — голос домового порвался сквозь дремоту. — Там на той двери, что в подполье, знаки какие-то появились, непонятные. И Харис подружку нашла!

* * *

Дорогие читатели, к сожалению, должен сообщить, что следующая глава будет уже платной. Надеюсь, что увижу вас на последующих страницах.

Глава 6

— Ни минуты покоя, ни секунды покоя… — вздохнув, пропел я, отчаянно фальшивя.

Что тут, что там Судьба обделила меня как музыкальным слухом, так и голосом. К тому же голос, под воздействием бурлящих в молодом организме гормонов, постоянно менялся, то пищал противным фальцетом, то басил так, что на другом конце пляжа точно слышно было. Ещё раз вздохнул и принялся подниматься из такой тёплой, такой желанной прибрежной воды.

— Почто позоришь, Хозяин? — прогудел, ухмыляясь в бороду домовой, считавший незазорным каждый раз мне сказать что-то этакое. — Почитай без малой минуты, полчаса в этой мутнятине валялся, как боров какой в луже. Полчаса — это же уйма времени.

— Бичура-бабай, ты думай хоть, кого боровом называешь, а? Я всё же какой-никакой, а настоящий Лорд Сумеречного замка.

Так бурча с домовым, натянул на себя перевязь, а штаны с рубахой, а также сапоги с засунутыми в них носками взял в руки. Носков я прикупил себе десять пар. Вот только думаю, не лучше ли было ткань на портянки взять? Носки с сапогами — и ноги потеют, и натираются, и пованивать начинают. Хоть каждый раз их споласкивай, когда в избушку заходишь.

— А ты скажи, где я ни прав, Хозяин? Разве это море? Лужа мутная какая-то, и ты в этой луже полчаса барахтался. Ну ладно, минут десять барахтался, а двадцать лежал.

Море действительно около берега было мутным от взвешенного в воде песка, — этот пляж, в отличие от предыдущего, был песчаным. Но это только у берега, метрах в двадцати дно уже густо заросло водорослями, и вода была уже прозрачная. Зато у берега она прямо парное молоко.

— Ох, доболтаешься ты, Бичура-бабай…

— И что ты мне сделаешь? В подполье закроешь? Так, мы сейчас туда на пару полезем, только сначала с пришедшей на зов защитницей поговори.

— Ну, пойдём, покажешь, что за подружка новая у нашей Харис появилась.

Далеко идти не пришлось. В этот раз избушку установили так, чтобы часть подконтрольной Сердцу Замка территории, захватывала и воду. Акела и Фома тоже изъявили желание побарахтаться в тёплой солёной водичке. Видимо, в прошлый раз на нас с фурри насмотрелись, вот и решили не отставать.

Тут я вспомнил, что мы находимся на берегу пусть и мелкого, но моря, а может быть, и океана. И хотя глубины, окружающие остров, если верить всё тем же пометкам на карте, сравнительно небольшие, едва достигавшие в самых низких местах тридцати-сорока метров, кто знает, как поведёт себя прилив. И гаргулья, и кто-то из часовых, которого решили обязательно выставлять, должны были следить за уровнем моря.

На крыльце собралась вся честная компания. А нет, не вся — Акелы не вижу. Хотя, когда уходил купаться, он стоял на посту возле крыльца со щитом и копьём наперевес. Грозный такой. Зато фурри, облачившаяся в свой новый комбинезон и даже наручи надевшая, стояла, прислонившись к стене прямо у двери в избушку. С другой стороны стоял Фома, за какой-то надобностью покинувший свой зимний сад, в котором и так проводил