по твёрдой руке Сталина с молотом или жаждала кастрировать негодяев, но в глазах её мелькнули кровожадные огоньки.

В окрестностях с зелёными насаждениями лучше быть осторожнее.

По газонам не ходить, собак не выгуливать, всё такое…

— Благодарю за информацию. Извините, вы не видели последние пару дней Льва Клыкова из тридцать восьмой квартиры? — не всякий случай спросил я.

— Вообще он в полнолуние старается особо не высовываться, — поделилась девушка. Видимо, о «ку-ку» жильца в доме знали все.

— Понятно. Ещё раз спасибо! — поблагодарил я и побрёл обратно.

Поколебавшись, кого набрать, чтобы мне открыли дверь, я выбрал тридцать пятую. Вдруг Ксения обидится, что я без неё с жильцами разговаривал?

Домовая встретила меня возле двери:

— А Иржена ещё не приехала! — посетовала она, всплеснув руками. — И тесто на пирожки не подошло!

— Ничего страшного, Алефтина Витольдовна! — успокоил её я. — Мне просто нужно пройти в квартиру к гражданину Клыкову.

— Вот вы правильно гражданочке Безлунной не доверяете! — сделала неверные выводы старушенция. — У неё, между прочим, тоже рыльце в пушку! Знаете, в чем её на днях обвинили в ихней Ассоциации? — оглядевшись по сторонам и понизив голос, спросила она.

Я припомнил, как дама в шляпке из Читательского клуба говорила что-то о недоразумениях или чём-то подобном. И слова Ксении о членстве в Российской Ассоциации ведьмовства тоже припомнил.

— Членские взносы не заплатила?

— Если бы! — изобразила на лице «ни за что не поверите!» домовая. — В шарлатанстве!

— И чем же она таким выделилась? — усмехнулся я, хотя, признаться, слышать это было неприятно. Как-то я уже с ней свыкся. Даже поверил, что она на мне всякие зелья не использует. А по поводу нелегальной деятельности своей просто шутит. И тут здрасьте: сама шарлатанская Ассоциация признала Ксению Безлунную шарлатанкой!

— Ну я точно не знаю… Но разговоры слышала!

— Разговоры — это очень важный источник информации! — одобрил я и выдохнул. Ой, ну чего эти бабки между собой только не говорят! Тем более о молодых симпатичных барышнях! — Кстати, а во сколько начался тот детектив, который вы вчера смотрели, когда Лев вышел из подъезда?

— В десять — десять! Как сейчас помню! — бодро отрапортовала Алефтина Витольдовна.

— Не заметили каких-то странностей в его поведении, походке? Может, он покачивался, спотыкался?

— Да ещё чего! Шёл весь важный. — Она изобразила на лице повышенную важность. — Такой, расфуфыренный! Альфа нашёлся! — Расфуфыренность старшая по дому передала размахом плеч и развязностью шага. — Тьфу! Да он под стол щенком скакал, когда я уже четвертый дом сменила! Никакого уважения!

Она ткнула пальцем в небо, будто приводила его в свидетели неподобающих манер.

Я покивал. Отчаянный мужик — этот Лев! Я бы поостерёгся такой старой ведьме неуважение оказывать. Пусть она и утверждает, что всего лишь старшая по дому. Даже аптекарь-чернокнижник ей мусорку под окна вываливает под видом, что промахнулся. А аптекарь — это сила, что ни говори!

— Благодарю за помощь следствию и активную гражданскую позицию, — похвалил я, и Алефтина Витольдовна вытянулась в «смирно», как новобранец перед генералом.

Я шагнул на лестницу, ведущую на третий этаж.

— Так вы вечерком-то заходите! На пирожки! — крикнула мне в спину старушка.

— Непременно! Как только с делами разберусь, так сразу! — пообещал я. Благо дел у меня было много и разных.

Дверь к Клыкову была по-прежнему не заперта. Внутри всё так же был погром и полное отсутствие живых людей.

Мёртвых, к счастью, тоже не добавилось.

Я обошёл всю квартиру. Следов крови нигде не обнаружилось. Были опрокинуты несколько стульев, местами подрана мягкая мебель. Обувь раскидана по всем комнатам, будто её распинали. На полу в осколках стекла лежали разбитые рамки дипломов о занятых местах в соревнованиях по бодибилдингу и единоборствам. Коллекция медалей висела в зале под фотографиями полуобнажённого рельефного тела. Общая картинка подтверждала справедливость слов «домовой»: Лев Николаевич — павлин ещё тот. Видимо, одинокими вечерами он присаживался напротив своего иконостаса и как давай надра… — ивать свою гордость!

Сотовый телефон обнаружился в спальне выключенным. На столе стоял ноутбук. К сожалению, без пароля включить его я не смог, но, надеюсь, наши эксперты с ним справятся. Пусть явиться на Туманную, 13, им повышенная тонкость кишки мешает, но, в конце концов, за что-то же они деньги получают?

Когда я уже собирался выходить, по привычке оглядел прихожую, не забыл ли чего. И мой взгляд зацепился за металлический предмет. Я наклонился, и с удивлением обнаружил за чудом устоявшим в коридоре кроссовком ключ от квартиры!

События в квартире тридцать восемь стали ещё менее понятными и более загадочными.

Но ничего! Мы не привыкли отступать! Сегодня вечером я непременно поставлю точку в этом неясном деле в этом непонятном доме!

15. Степан

В отделение я вернулся как добытчик. Заглянул к техникам, отдал им телефон и ноут с бирками. Те посмотрели на меня с выражением «о-го!», что очень бы польстило, если бы между собой втихую они не обменялись взглядами «он больной, что ли?». Поэтому я всё же зашёл к экспертам и сдался на всё — чтобы исключить химическое воздействие. Крови из меня нацедили с полведра, как вампиру на ужин, со словами: «понимаем, это для самоуспокоения», но к психиатру посоветовали пока не идти. Между строк сквозило: «Мы ещё к вам привыкнуть не успели, и опять новый начальник?». За сим я посчитал свой долг исполненным и устроился в кабинете.

Первым делом сунул нос в базу. Хотел узнать, какие дела проходили по Туманной, 13. Выяснилось, что никаких. Вообще никаких. При том, что сами же мои дорогие подчинённые говорили, будто оттуда постоянно что-то прилетает.

Вопрос: куда оно прилетает?

И куда улетает потом?

Что-то мне подсказывало, что ответ на этот вопрос проще найти на Туманной, чем здесь.

Я засел на работе, занимаясь текучкой. Погружался в новый фронт работ и чувствовал, что он затягивает меня с головой, как трясина. Недолго и утонуть, в общем. Когда толстая стрелка настенных часов доползла до шести, я отправился домой. Душный день и стресс сделали своё чёрное дело, и моей рубашке не повредила бы ещё одна стирка. Мне взгрустнулось. Как хорошо было бы снова воспользоваться Ксюшиным гостеприимством! Но, во-первых, статус гражданки Безлунной в этой истории пока ещё не ясен. Во-вторых, у меня есть совесть. А в-третьих, я же на свидание собираюсь. Не дело на свидание в погонах ходить, если это не посещение заключённого по месту отбывания наказания.

Дома (в служебной квартирушечке-гостинке, такой себе дом…) я принял душ, смывая с себя грязь, пот, усталость и