Тем более могло прийти мне на мысль называть ее так, что она меня знала, ибо я постоянно был при дворе совместно с послом. Сознаюсь, что впал в заблуждение, восхваляя эту женщину-еретичку и в особенности присваивая ей наименование «божественной».

4

Вступление на французский престол Генриха IV породило в Европе повсеместные надежды на религиозное умиротворение: «Прорицатели… из фигур геомантии, из оракулов, из рокового имени Бурбонов вычитывали, что этому государю предназначено превратить клир в империю, амвон в престол, ключи в мечи и что он умрет императором всех христиан. Венецианцы поклонялись этому восходящему светилу с таким пылом, что когда через их город проезжал какой-нибудь француз, то они сбегались его поприветствовать. При императорском дворе и в Польше вслух молились о том, чтобы Империя попала в его счастливые руки, обсуждали воссоединение религий или всеобщую терпимость и призывали Италию согласиться на это» (Агриппа д’Обинье).

5

142 сенатора голосовали за выдачу Бруно, 10 были против и 20 воздержались.