При неблагоприятном стечении обстоятельств с такой верхотуры можно так навернуться, что костей не соберешь.

Где-то на середине пути к портальному переходу неожиданно подала голос Кларисса:

— Докладываю. Мною выполнена интеграция нейросети с вновь открывшимися возможностями оператора. Коэффициент полезного действия обновленной системы вырос примерно на двадцать процентов. В результате появилась возможность аугментации человеческого организма, как то: увеличение прочностных характеристик костей скелета, сухожилий, мышечных тканей и кожных покровов, повышение электропроводимости нервных волокон, более тонкая настройка работы внутренних органов и кровеносной системы. Прошу разрешения начать процесс.

— Так, стоп, Клэр! Не суетись. Сколько времени займет эта самая аугментация?

После недолгой заминки нейросеть доложила:

— Восемнадцать часов, плюс-минус двадцать минут при полной отключке оператора.

Усиление организма, разумеется, штука хорошая, но торчать столь продолжительное время в небезопасном месте в виде беззащитного овоща мне что-то не очень хочется.

— Понял. Активацию пока не начинай. Дома этим займемся. — Тут мне в голову пришла интересная мысль: — Клэр, а что-то подобное здесь доступно каждому одаренному? Я имею ввиду аугментацию.

— Вряд ли, Александр, для полноценного и разностороннего усиления организма мага необходимо наличие у него нейросети не ниже моего класса, а также спящих фабрик по производству нанороботов. Если подробно…

— Не надо! — Резко возразил я. — Не люблю всяких занудных объяснений. Для меня главное практика, а теорию оставь при себе. — И тут меня будто осенило. — Клэр, а это усиление сугубо физиологических аспектов моего организма может как-нибудь отразиться на развитии меня как мага?

Ответ последовал с некоторой задержкой, что нехарактерно для столь продвинутой вычислительной системы. Определенно, в поисках ответа на заданный мной вопрос Клариссе пришлось приложить нехилые усилия.

— Мой прогноз сугубо положительный. Повышение биопотенциала с высокой степенью вероятности будет способствовать более бурному развитию оператора как мага. Как говорится, mens sana in corpore sano, что в переводе с древней латыни означает, в здоровом теле…

— … здоровый дух. Снова умничаешь? Щас как дам по башке! Больно.

И осознав всю нелепость собственной угрозы, расхохотался в голос.

Дальнейший путь до перехода в мир, именуемый Ландыш, нейросеть молчала и не мешала мне думать.

Моя же башка была занята отработкой различных вариантов моего явления в поместье. Знаю, что всё пойдет не так, как я себе понапридумываю, но мозг, помимо моей воли, работал в режиме перегретого парового котла, периодически выбрасывая в виде «излишков пара» мои ментальные переживания по поводу ближайших перспектив моего бытия в абсолютно новом для меня амплуа.

Наконец, впереди показались знакомые признаки наличия внепространственного перехода в иную реальность в виде дрожания воздуха, как над горящим костром.

Лихо подкатил к вратам и, сбавив скорость до пяти километров в час, направил бронированный военный вездеход прямиком внутрь колышущейся структуры.

Глава 11

Над головой усыпанный звездами ночной бархат, какие-то насекомые в траве стрекочут, легкий ветерок шевелит волосы. Воздух сух чист и свеж. Но главное, пропало навязчивое давление чужеродной энергии, к которому я, вроде бы успел адаптироваться и даже не замечал его неприятной тяжести, лишь теперь понимаю, насколько здорово от нее избавиться.

Это сколько же я тут отсутствовал?

— Тридцать четыре часа двенадцать минут. — Тут же подсказала нейросеть.

Глубоко вдохнул прохладный ночной воздух и не удержался от громкого радостного крика:

— Хорошо! — Затем повторил уже более спокойным тоном: — Охренеть, как здорово.

Поначалу никакой реакции на мое появление не последовало. Заснули они что-ли?

Ан нет. Смотрю на одной из вышек боец зашевелился и направил луч прожектора на мой автомобиль. Затем еще один сделал то же самое.

А вскоре и в окнах караульного помещения при КПП тени замельтешили. Думаю, в самом скором времени тревожная группа пожалует.

Из-за света мощных прожекторов мне пришлось активировать заложенный создателями автомобиля в его стекла функционал светофильтра. А еще через минуту из караулки повыскакивало человек десять вооруженных бойцов во главе с унтер-офицером, то ли начкаром, то ли разводящим. Выстроились в двадцати метрах от «Леопарда» и навели на автомобиль стволы винтовок.

Странно, когда мы с некромантом покидали этот мир, нас пропустили внутрь локации без какого либо фурора. А тут прям маневры локального масштаба устроили. Я-то думал, меня как героя духовым оркестром встретят, а оно эвон как. Ладно, посмотрим, что будет дальше.

Вскоре раздался усиленный магией голос:

— Всем покинуть автомобиль!

Ну коль приказывают покинуть, отчего бы не выполнить, чай не до гола раздеться. Вышел медленно с поднятыми руками — мало ли какой чересчур нервный мудила начнет по мне шмалять из огнестрела, а мне моя тушка дорога в целости и сохранности. Закрыл за собой дверцу и недовольным голосом обратился к бойцам:

— Эй, ребятки, а вы ничего не попутали?! Полторы суток назад ваши коллеги поленились из караулки выйти! Что за представление вы тут устроили?!

Ответа на мою гневную тираду не последовало. А прозвучал вопрос из уст командира этой ватаги бравых вояк:

— Александр Полубояринов, если не ошибаюсь. А где Коринфский-Квинта?

Вот так-то спросишь про Фому, а в ответ услышишь про Ярему.

— К сожалению, нет больше Альмансора Фаттаховича. Погиб от подлого удара скляницы Мазовецкого. Если кто не знает, встречается такая тварь на осколках. Редко, но бывает. Вот мы на нее и нарвались.

— Понятно. Ждите, Александр Николаевич, капитан Костюк скоро будет.

Ладно, мы не гордые, хоть с некоторого времени в графьях числимся. Постоим, помолчим, коль на мои вопросы никто отвечать не собирается.

Вскоре и «кавалерия» подоспела в лице капитана Костюка и Петьки Васильева. У обоих физиономии заспанные, поди, к этому моменту уже не первый сон видели, а я тут возьми, да нарисуйся, весь кайф им поломал.

— Саня! — Заорал во всю свою луженую глотку водитель. — Живой! А где Альмансор Фаттахович?! — Он хотел подбежать ко мне, но не тут-то было, двое караульных бережно взяли его под белы рученьки и зафиксировали на месте.

Не успел я толком огорчить Петра пренеприятным известием о скоропостижной гибели его работодателя, тут на «сцене» появился еще один участник «Марлезонского балета», представительный бородатый брюнет лет сорока облаченный в робу боевого мага.

Протиснувшись сквозь ряд державших меня под прицелом своих винтовок бойцов, он направился ко мне. Не дойдя пяти шагов, остановился, извлек из кармана прибор, напоминающий старинные очки и надел на нос. Около минуты пристально разглядывал меня через зеленые окуляры. Неожиданно в памяти всплыла читанная в детстве сказка про волшебника Изумрудного города. Ну точно, Джеймс Гудвин. Мысль позабавила.

После недолгих гляделок на меня, маг заметно расслабился и, обратившись к командиру роты охраны доложил:

— Господин капитан, вредоносные ментальные