class="p1">Поэтому Боевой маг, не утративший ни грана своего таланта и сил, атаковал Библиотекаря всем, чем только мог. Вздымая руки с посохом, он призвал огонь, ветер, лед и тьму, чтобы сокрушить… и был шваркнут об стенку небрежным телекинетическим толчком, на который расщедрился лютующий призрак. Вызванная неудачником магия опалила и подморозила под десяток других бедолаг, которых подобное привело в ужас.

Они побежали. Крича, давясь слезами и соплями, визжа и хватая друг друга за одежду, выжившие проталкивались через разрушенные двери Библиотеки, устремляясь, куда глядят глаза. Им казалось, что за спиной не вечно невозмутимый призрак, а сама смерть. Однако, это было не так.

В момент, когда затылок Моулирбуда соприкоснулся со стеной, а волшебники пустились в бегство, в призрачную суть архимага начали вонзаться тонкие ярко-зеленые нити энергии, выстреливающие, казалось, из пустого места. Одна за другой, они сковывали движения архимага, тут же начиная откачивать из него энергию. В течение нескольких секунд бьющийся в зеленых путах призрак стал напоминать муху в центре паутины!

Чем слабее бился призрак, тем сильнее сгущались тени в тех местах, откуда по нему били заклятия. В скором времени, когда призрачный архимаг поник, еле-еле подрагивая, тени лопнули и сползли на плиты пола, являя невооруженному взгляду полтора десятка стариков, держащих в дрожащих руках странные устройства, напоминающие усыпанные крупными кристаллами посохи.

— Вот ты и попался! — торжествующе каркнул один из них, очень похожий на некоего бывшего члена правительства Гильдии Магов, лишенного дара к волшебству самой богиней Лючией, — Вот и всё!!!

— Вы научили их, как отключить защитные заклинания… — еле слышно пробормотал покачивающийся призрак, — Преступник — это до конца…

Последние слова сильно задели бывших волшебников, тут же принявшихся осыпать обессиленного архимага ругательствами. По их мнению, лихорадочному и истеричному в своем бессилии, то, что произошло с ними — было совершенно несправедливым и ужасным. Обречь лучших из лучших, элиту волшебного мира, тех, на ком всё держится, — на это ужасное состояние, не мог ни один светлый бог. Зато, почему-то, совершенно бесполезный бездельник, обретающийся в этой Библиотеке, не навлекает на себя никаких кар, а счастливо живёт вечность… пока лучшие низвергнуты из небес — в грязь!

— Что⁈ Скажешь, это не так? — хрипло выкрикнул другой старик, — Скажешь, что ты лучше нас⁈ Мы — Гильдия Магов! А ты, могучий, — лишь бесполезный придаток в библиотеке! С твоей работой мог бы справиться любой гоблин!

— Паршивец, зажавший ценнейшие знания! — поддакнул ему другой, — Пока другие клали жизнь во благо волшебников, он просто висел тут! Как пальто! Но ничего, он теперь все расскажет… там, куда мы его заберем!

— Да! — поддержали его другие, — Двигаем! Времени мало! Накопители перенасыщаются!

И, действительно, те странные посохи, которыми орудовали бывшие волшебники, светились всё ярче и ярче, а вот сам призрак потускнел и опрозрачнел настолько, что его еле было видно. Тем не менее, когда он заговорил, это услышали все.

— Глупцы… — размеренно и равнодушно произнес Вермиллион Прознатец, волшебник, еще при жизни добившийся титула архимага, — Вы пришли в волшебный мир. Простым людям не разрешено здесь находиться.

Еще звучали эти слова, как через место, где некогда находились двери Библиотеки, стали входить эльфы. Их было всего четыре, стройных, спокойных, вечных. Их одежды были составлены из живых листьев растений, а на головах были короны из ветвей и веток, гармонично сплетающихся в естественных узорах. Взгляды этих древних существ были свободны от страстей, эмоций и зла.

Но исполнены силой.

— Как и тебе теперь, — произнес один из вошедших, неторопливо поводя рукой, — Ты — причина. Прекрати быть.

На глазах изумленных стариков, цеплявшихся за последний шанс вернуть хоть что-то в своей жизни, еле видимого призрака архимага рассекло четырьмя невидимыми лезвиями. Это было похоже на то, если бы эти невидимые лезвия силы прочертили свой смертельный путь по изображению на воде — очертания Вермиллиона начали расплываться, постепенно растворяясь в воздухе. Еще можно было уловить выражение на его четырех лицах — они, с закрытыми глазами, излучали покой и отрешенность.

— Нет… — тихо просипел один из бывших волшебников, падая на колени, — Нет…

Он совершенно не понимал, что будет дальше, но считал это совершенно неважным. Могучее существо, которое оставалось единственной надеждой для здесь присутствующих, исчезало в небытии, и, для этого старика, это было худшим из возможного. Но, если уж говорить прямо, обширный опыт этого бывшего волшебника был слишком однобок, чтобы его предположения оправдались.

— Теперь ваша очередь, — проговорил невозмутимый эльф, оглядывая простых людей, сжимающих в руках сияющие посохи, — Вас мы накажем.

Посохи моментально потухли, как будто бы некто изъял из них всю энергию, но то же самое произошло со всем светом в Великой Библиотеке. Во тьме же, воцарившейся в ней, раздались отчаянные, громкие, исполненные дикого ужаса крики тех, кто слишком многого хотел от этой жизни, предпочитая знать лишь то, что ему казалось важным.

Харитон Мамбурин

Джо — 4

Пролог

Зевая, встать с постели и споткнуться об мешок с деньгами — ну, это невеликое горе. Но какая же настоящая женщина не побурчит, раз представился такой случай?

— Освальд… — Мойра даже потянулась, чтобы негодующе (но очень вяло) ткнуть храпящего мага в задницу, — Ну что ты опять…

Тот, разумеется, никак не прореагировал, но дал подруге жизни порадоваться тому, что они отыскали заклинания, избавляющие домашнюю атмосферу от перегара. Причуды… куда от них деваться. У каждого волшебника есть как минимум одна, являющаяся неотъемлемым атрибутом его жизни. Впрочем, чаще всего, они представляют из себя что-то малозначимое и безобидное, как у самой Эпплблум, но она, кстати, никому и никогда не раскрывала эту свою тайну. Даже Оззу.

На всякий случай. А то мало ли что. Молодой девушке крайне неприлично признаваться в том, что она — Сладкоежка.

Зевающая и слегка ворчливая, волшебница первым делом прошла на кухню, где, отточенным движением открыв шкаф, достала стеклянную банку, из которой быстренько навернула десяток полнокровных ложек варенья. Закончив с ублажением своей волшебной сути, блондинка приступила к гигиеническим процедурам, которые проходит каждая уважающая себя женщина, перед тем как улыбнуться новому дню.

Пока юная волшебница прихорашивалась, ей в голову медленно лезли мысли, связанные с работой, возлюбленным и, конечно же, деньгами. Чуть раньше в её жизни мыслей было на одну больше, но сейчас она себя чувствовала почти счастливой,