Женщина в белом платье, с волосами, собранными под платком, распахнула глаза и упёрла руки в боки.

— Поставь её на ноги и на выход, — рявкнула она на Айза.

— Я останусь, — отрезал он, уже готовый спорить.

— Она из-за тебя больше нервничать будет. Я заварила чай на травах — он успокоит твои нервы. Бери и на выход. Не мешайся, — Элиен махнула рукой, когда Айз мягко опустил меня на высокую постель. — Фэлия, девочка, омой руки и переоденься. Будешь моей помощницей. Принимать наследника — честь великая.

— То есть служанка может остаться здесь, а муж — нет? — Айз насупился, скрестив руки на груди. Казалось, он сейчас сорвётся.

— Айз, пожалуйста, — я поймала его взгляд. — Я не хочу, чтобы ты видел меня такой. Выйди.

Он замер. Посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом, затем двинулся ко мне, склонился и поцеловал в щёку — нежно, бережно.

— Я буду за дверью, — прошептал он мне на ухо. — Но не знаю, насколько мне хватит сил стоять там.

Он выскользнул за дверь и захлопнул её за собой.

— А теперь давай снимай платье, — Элиен уже хозяйничала у стола. — Так будет удобнее. Я тут приготовила тебе чистую накидку. Фэлия, помоги ей.

Фэлия, только что омывшая руки, подошла ко мне. Ловкими, быстрыми движениями она помогла мне избавиться от платья. Когда ткань соскользнула на пол, я почувствовала себя совершенно растерянной. Обнажённой. Незащищённой.

Новая схватка скрутила живот, и я застонала, хватаясь за спинку кровати.

— Терпи, милая, — Элиен даже не обернулась. Её морщинистые руки перекладывали какие-то тряпки и инструменты, часть которых выглядела пугающе, почти как пыточные.

Я не могла лежать. Поднялась на ноги, чувствуя, как по ним снова стекает вода. Ходить было легче.

— Хорошо, ходи, — кивнула Элиен, мельком взглянув на меня. — Фэлия, принеси-ка ей тот настой, что на столе остывает. Пусть пьёт маленькими глотками. Легче станет.

Фэлия метнулась к столу, а я сделала круг по комнате, цепляясь за стены, за спинку кровати, за всё, что попадалось под руку.

— Элиен, — выдохнула я между схватками, — а долго это… продлится?

— Сколько надо, столько и продлится, — буркнула она, раскладывая инструменты. — Первые всегда долгие. Но ты сильная, справишься.

Я горько усмехнулась. Сейчас я чувствовала себя кем угодно, только не сильной.

Когда солнце начало клониться к закату, я уже не могла ходить. Силы оставили меня полностью. Я лежала на постели, мокрая от пота, тяжело дыша, а Элиен трогала мой живот, проверяла пульс, осматривала и там. Каждое её прикосновение отдавалось новой волной боли.

Я потеряла счёт времени. Проваливалась в забытье между схватками, и эти минуты короткого небытия были единственным спасением. Фэлия не отходила от меня — мяла поясницу, вытирала лоб прохладной тканью, подносила воду к потрескавшимся, искусанным губам. Но они всё равно кровоточили от постоянного дыхания через рот.

Когда очередная схватка накрыла с головой, и я закричала уже не сдерживаясь, сквозь шум в ушах пробился родной голос.

— Почему так долго? — Айз ворвался в комнату, игнорируя все запреты. — Что-то не так? Сколько она ещё будет мучиться?

Горячая рука опустилась мне на лоб, и я приоткрыла глаза. Его лицо было бледным, глаза лихорадочно блестели. Он был напуган.

— Ребёнок крупный, — тихо, почти шёпотом ответила Элиен, думая, что я не слышу. — Боюсь, ничего не выйдет. Не пройдёт он...

— Что это значит? — голос Айза стал жёстким, стальным. — Помоги ей чем-нибудь! Ты же приняла столько родов! Неужели ничего нельзя сделать?!

— Хоть она и переродилась, тело у неё человеческое, — ещё тише ответила повитуха. — Уже десять часов прошло. Ребёнку скоро станет не хватать кислорода.

Мир покачнулся.

78. Целый мир

Айзек

Невозможно смотреть, как твоя женщина страдает, а ты ничего не можешь сделать. Каким бы всесильным ты ни был.

Я не мог принять решение. Не мог сделать хоть что-то, если это могло убить её. Когда она прикрывала глаза, мне казалось, что она перестаёт дышать, ускользает от меня. На этот раз — навсегда.

Я обхватил её маленькую ладонь, стараясь перенять её боль, защитить. Это я сделал с ней. Только я. Мы могли прожить долгие годы вместе, но я уничтожил это будущее. Наше время…

— Возьми себя в руки и сделай это! — нудила эта женщина, что должна была принять ребёнка. — Вытяни дитя своей силой, иначе мы потеряем обоих!

Я злился. На неё. На себя. На весь этот мир.

— Уходите все, — бросил я небрежно, опускаясь на постель рядом с любовью всей своей жизни, что сейчас сжималась от боли.

— Господин, позвольте мне остаться, — Фэлия шагнула вперёд. — Я прижгу её раны, чтобы остановить кровотечение.

Элиан положила руку мне на плечо, совершенно забыв, кто перед ней. Но сейчас это было простительно.

— Я хочу, чтобы вы ушли, — бросил я уже злее.

Элиан опустила руку. Послышались тяжёлые шаги и дверь захлопнулась.

— Можете наказать меня, сослать, — Фэлия даже не дрогнула. — Но я останусь здесь и помогу вам.

Смелости ей было не занимать.

Она протянула стакан с чем-то неприятно пахнущим. Я обернулся. Её лицо было пустым, как и всегда при мне — ни одной лишней эмоции. За это я и ценил её.

— Влейте это госпоже в рот. Я приготовила заранее, потому что знала о возможном исходе. Это введёт её в крепкий сон, поможет избежать болевого шока. Прошу вас.

Я посмотрел на бледное лицо Æl'vyri. Искусанные губы, влажные от пота волосы, разметавшиеся по подушке. Провёл рукой по её щеке, пытаясь унять собственный страх.

— Я всё сделаю, — прошептал я, наклоняясь к её уху. — Пожалуйста, выживи. Иначе я не знаю, как быть дальше.

Я приоткрыл её губы и начал вливать снадобье. Жидкость текла по треснувшим губам.

— Глотай. Так нужно. Я сделаю… Всё получится.

Наверное, я успокаивал сам себя. Но складка между её бровей разгладилась. Пальцы, сжимавшие край одеяла, расслабились.

— Господин, пора, — настаивала Фэлия. — Времени не так много.

Я и сам знал. Но причинить боль Энни… это было выше моих сил. Я уже сделал ей больно однажды. Обещал, что этого больше не повторится.

Но вот я здесь. И могу убить её.