время находились на Южных Скалах и не пострадали. Старший из сыновей, Влас, стал Верховнокомандующим в девятнадцать лет и занял место отца, а Порций был сослан на болота. Причина ссылки не раскрывалась, но скорее всего это было сделано, потому что Порций был энергиком. Может, Влас винил Порция за то, что его не было на Западных Скалах и он не помог отцу? Но ему тогда было сколько? Лет пятнадцать-шестнадцать? Откуда он мог знать? Или из-за опасений, что Порций такой же, как и напавшие на нас? У страха слишком длинные щупальца, и они очень больно жалят. Жена Рагтона тоже погибла в тот день. Но про нее я вообще ничего не помню. Правда, я никогда и не интересовалась ни самим событием, ни родом Роктала.

Я выдохнула. Эти вопросы и какие-то нелепые догадки никак мне не помогали, а я должна была понять, как отсюда выбраться. Снизу послышались какие-то звуки, я вскочила с кушетки и побежала к лестнице. Когда спустилась, увидела, что дверь стала мерцать голубой энергией. Они поставили блок еще и на нее. То есть браслетов им было мало?

Вернулась в комнату и вновь легла на скрипучую тахту. Тело, наконец, расслабилось, и я погрузилась в беспокойную дрему. Не знаю, сколько длился сон, но меня разбудил какой-то шум в окне. Вскочив, я огляделась, но вокруг царила темнота, и только небольшой круг голубого света растекся на полу от светильника. На улице была густая ночь. Сколько же я проспала?

Я встала, подняла сосуд и попыталась всмотреться в темноту окна. Там был какой-то силуэт, который пытался открыть стекло. Неужели Итан забрался сюда? Вот больной на всю голову.

Я тут же подбежала к стене и посмотрела наверх, что-то посыпалось мне на лицо. Я отшатнулась и чуть не уронила светильник. Поставила его на пол и стала нервно отряхивать лицо рукавом кофты, очищая глаза от всего, что в них попало. Вновь посмотрела наверх, чья-то голова появилась в комнате. И это был не Итан.

– Кто ты? – спросила я шепотом.

– Тише ты, – зашипела Кала.

– Кала? – вздохнула я.

– Ну и темень у тебя.

– Ну извини. На меня надели браслеты.

– Вот гадство. Я сейчас пролезу к тебе. Сможешь что-то подставить, чтобы я спустилась?

– Смогу. Но обратно ты не заберешься.

– Не страшно.

Я пододвинула стол, который стоял под другим окном, и залезла на него.

– Давай, только аккуратно. Я попробую тебя придержать.

Голова исчезла, но вскоре появились ее ноги, я ухватила за них и помогла Кале спрыгнуть на стол. Мы обе чуть не рухнули, но схватившись друг за друга устояли на деревянной шатающейся поверхности. Когда Кала стояла так близко, и я вновь почувствовал тепло сестры рядом с собой, то внутри что-то защемило и воспоминания нахлынули с новой силой. Я отшатнулась и тут же соскочила на пол.

Она сделала вид, что не заметила моей реакции, спустилась следом за мной и создала несколько энергетических шаров, повесив их в воздухе.

– Оу, – только и сказала я. Когда она успела стать взрослой?

– Илия научил, – грустно ответила Кала, и между нами вновь повисло напряжение. Мы не смотрели в глаза друг другу, и нам было неловко находится в одной комнате.

– Я не хотела, чтобы все так вышло, – сглотнула я, вспоминая, что стало с Илией и Сомой в том лесу.

– Знаю. И прости меня. – Кала шагнула ко мне, на ее лицо упал голубой свет энергии. В глазах сестры стояли слезы, читались грусть и вина. – Прости меня, Дана. Я думала, что спасаю тебя, что поступаю правильно. И…

– Давай потом об этом поговорим, – сказала я и отвернулась.

Мне не хотелось слышать от нее оправданий – в них не верилось, да и не хотелось будоражить чувства, которые все эти дни я запихивала в деревянный ящик – прикосновения к нему оставляли после себя только занозы и новые раны. Но Кала ухватила меня за руку и притянула к себе. Я хотела отстраниться, предательство обжигало и внутри, и снаружи, но она крепко обняла меня и тихо заплакала.

– Я хотела спасти Скалы. Мы хотели прекратить вражду.

– Это у нас семейное, – попыталась усмехнуться я и с грустью добавила: – Мы вечно хотим кого-то спасти.

Кала громко всхлипнула.

– Я должна была вернуться.

– Этого уже не изменить, – я чуть приобняла сестру.

– Да. Не изменить. Но тебя спасти я могу и сделаю это, – Кала впилась в меня уверенным взглядом.

– Хорошо. Это было бы здорово, – я вновь тихо засмеялась, наблюдая за младшей сестрой, которая в какой-то миг стала взрослой. – А как вы хотели спасти Скалы? – спросила я, заметив, что браслеты потемнели. Нужно было сменить тему.

– Источник.

– Вы искали осколки нашего источника? Один из которых был все это время в подвале крепости? – язвительно спросила я и чуть отстранилась от сестры.

– Нет, мы искали, как можно напитать что-то силой источника с Равнин. Хотели придумать замену.

– А-а-а. И нашли?

– Нет, – Кала опустила взгляд.

– Значит, надо воспользоваться самым очевидным – вернуть наши осколки и все! – Я пожала плечами.

– Нельзя, – еле слышно ответила она.

– Да что вы все заладили! – взбунтовалась я. – Нельзя, нельзя, нельзя. Равнины процветают со своим источником, а Скалы угасают, – возмутилась я. – Почему нельзя?

– Тише, – стала успокаивать меня Кала. – Я тебе все расскажу. Но давай вначале выберемся отсюда.

– И каким образом? – я скрестила руки, закрылась, бессилие вновь накатило на меня огромной волной. – На двери блок, за ней стражи, а на мне браслеты. Окна высоко. Могу, конечно, попробовать подсадить тебя, но ты же понимаешь, спуститься легче, чем забраться. И я предупреждала! – энергия вновь разгонялась, кипела и бушевала. – А как ты попала сюда? Как забралась?

– Мы с Илией любили гулять по крышам, и не только по ним, – сглотнула она и посмотрела в окно, словно ждала, что там появится ее спаситель и освободит нас. – Но мы пойдем другим путем, – в ее голосе не было сомнений, только железный непоколебимый настрой. И это мне в ней больше всего нравилось, как и раньше. – Нужно попасть в кухню, там есть проход в подземелье. Но ты это и так знаешь.

– Про подземелье – да. Только как нам попасть на кухню? Тем более в крепости полно стражей. Если ты и откроешь дверь, нас все равно поймают.

– Сейчас стражи нам не помеха.

– Странно, – хмыкнула я. – И почему Элеус не приставил к тебе охрану? Он же знает, что ты моя сестра.

– Когда случилось первое нападение и прозвучал боевой горн, я спряталась. Знала, что