по просьбе Злоумного умелыми руками цвергов. Он был невелик размером и являл собой изображение лисы, державшей в клыках рыбу. Лисой был сам Локи, а рыбой… Рыбой должен был стать Один, хоть Локи, убей, не мог сказать, почему Одноглазый представляется ему именно рыбой.

Союзная армия насчитывала триста полков, объединённые в корпуса. Слева располагались ётуны Вафтруднира, каких осталось чуть более сотни, а также цверги во главе с Модсогниром, числом четыре с половиной тысячи. Также здесь занял позицию ужасный Гарм, отданный владычицей мёртвых для укрепления немногочисленных числом Детей Луны и Камня. В центре обосновались главные силы — четыре корпуса мертвецов под началом Хель, Хрюма, Локи, и подоспевшего из Нифльхель отважного конунга Хёгни. Здесь же были Фенрир и гигантский змей Ёрмунганд, чья уродливая голова занимала пространство, равное в строю целой дружины. Справа от Ёрмунганда выстроились полки Сурта: люди Тизака и твари Акера. Те ж, кто считали себя и тем, и другим, окружили холм, на каком поднял стяг ужасающий Сурт.

И взревели медные трубы, вторя воинственному крику петушка Гуллинкамби. Стройные шеренги воинов разом шагнули вперёд, сотряся землю тяжёлым шагом. Триста тысяч ног и лап сделали этот шаг, и содрогнулись клыки ётунов[9K20]. Триста тысяч конечностей шагнули вновь, и затряслись мелкою дрожью полуденные звезды. На третьем шаге Один решил, что пора и ему. Он кивнул стоящим неподалёку валькириям Скёгуль, Радгрид и Мист.

— Начинайте!

Запела труба Гьяллахорн, возвещая отсчёт решающей битвы. В тот же миг тысячи крылатых дев, со свистом рассекая воздух, взвились под небеса. Перелетев через фалангу эйнхериев, они обрушили стрелы и дротики на наступающих врагов. Град смертоносной стали окропил щиты и шлемы, беспощадно рассекая броню и вонзаясь в трепещущую плоть. И пали наземь великаны и цверги, мертвецы и огненные люди. Рухнул, сражённый, отважный Тизак, из гордости не надевший шлема. Несколько дротиков вонзились к гигантскую тушу Ёрмунганда, приведя змея в неистовство.

Это был великолепный манёвр, но Сурт предвидел его. Крылатые девы успели расстаться лишь с жалкой частью своего арсенала, как в небо взвились тысячи тех, кто считали себя и людьми, и тварями, а на деле не были ни теми, ни другими. Стремительными метеорами огненные существа вонзились в стаю валькирий. Засверкали мечи, небо прорезали языки пламени, зловеще искрящиеся на фоне чёрного солнца. На этот раз валькирии не уступили. Они приняли вызов, и в небе разыгралось яростное сражение, предвещающее сражение на земле. Крылатые девы и огненные существа атаковали друг друга, ловко увёртывались из-под вражеских ударов, вонзали друг в друга дротики и копья, рубились мечами. Огненные существа пускали в ход клыки и хвосты, у некоторых они были увенчаны костяными пилами, у других — ядовитыми жалами. Арсенал огненных существ был внушителен, но валькирии превосходили врагов в скорости и организованности. Они то разлетались в разные стороны, то объединялись в стаи и, подобно пчелиному рою, атаковали обескураженных таким отпором воинов Сурта. Поражаемые беспощадным металлом, существа огненным дождём сыпались вниз, на священную землю Вигрид. Настигала смерть и валькирий. Пылая и крича, полетела вниз могучая и яростная Херфьётур, острый клинок рассек голову отважной Труд, ядовитый шип пронзил сердце прекрасной Регинлейв. Пали сотни и сотни, но прочие продолжали битву, питая яростью сердца. И летели с неба новые и новые жертвы великой войны, беспомощно трепеща крылами обожжённых огнём мотыльков.

Огонь с неба запалил яростную бойню и на земле. Первыми сошлись меж собою ётуны Вафтруднира и эйнхерии Ньёрда. И яростен был натиск ётунов, свирепых от жажды мести и безвозвратных потерь. И расшвыряли б они небесных героев, тем паче, что каждый ётун силой, по меньшей мере, раз в десять превосходил эйнхерия. Но воины Асгарда противопоставили могучим врагам выучку и железную дисциплину. Сплотившись в фаланги по восемь рядов в глубину, они встретили великанов частоколом острожальных копий. Тщетно ётуны пытались порвать эту преграду, а кому это и удавалось, он вскоре падал наземь, поражаемый ударами мечей тех, кто стояли позади. ещё менее успешны были действия цвергов, какие, лишившись своих хитрых приспособлений, бессильны были потеснить воинов Солнца.

Основные события развернулись в центре, где сошлись в жаркой сече мертвецы Хель и воины Тора. Обезумевшие от безысходности существования, мертвецы, каким было обещано, что в случае победы они заменят живых, рвались вперёд с такой яростью, что казалось, нет силы, способной их остановить. Но Тор не был бы Тором, если бы спасовал перед врагом. Распределив полки между Тюром и конунгами, Тор объезжал ряды сражающихся, каждый раз появляясь в том месте, где натиск врага был сильнее всего и где воины Асгарда готовы были дрогнуть. Пуская в ход Мьёлльнир, Тор останавливал наступавших. Волна за волной разбивались о его могучую фигуру, подобно теряющим силу морским волнам. Устлав землю пред Хлорриди ковром мёртвых тел, враги отступали, давая воинству Солнца столь нужную передышку. Тогда Тор менял измученного, израненного коня и устремлялся в другое место, где его полки начинали уступать натиску воинов Хель.

Столь же сноровисто действовал и Тюр, каждым ударом своим доказывавший, что физическое увечье — не помеха доблестному воителю. Он валил великанов Хрюма со сноровкой заправского лесоруба, быстро нагромоздив вокруг себя горы трупов. Когда же Хрюм попытался подавить Тюра своей холодной волей, однорукий ас не сплоховал и здесь. Отбив незримую атаку великана, Тюр в свою очередь напал на него. То был первый из многих великих поединков, каких предстояло быть. Несмотря на то, что Хрюм отличался чудовищной силой и был почти неуязвим, меч Тюра нашёл брешь в доспехах турса. Сверкающее острие рассекло кольчугу на животе ётуна, вырвав из чрева ворох смердящих кишок. Хрюм упал на колени, крича от боли и ярости. Тогда Тюр с одного удара отсек ему голову и, воздев её на меч, поднял трофей к небу, чем вызвал вопль восторга у эйнхериев и отчаяние у Детей Хель.

Но как раз в этот миг начало погибельную работу главное оружие нападавших — гигантские существа, созданные Ёрд в отмщение своему коварному сыну. Фенрир и Гарм, действуя с флангов шеренг мертвецов, наводили ужас на стоявших против эйнхериев. Ни сталь, ни магия не могли остановить гигантских хищников, действовавших с такой быстротой и неутомимостью, что порою казалось, будто Волк и Пёс соревнуются друг с другом. Толкнувшись мощными лапами, Гарм прыгал прямо в толпу со страхом ожидающих его воинов Солнца. Могучая грудь пса, словно щепки, ломала ясеневые древки копий, украшенные рунами победы мечи со звоном отскакивали от бронированной шкуры. Громадная пасть хватала ближайшего