способ, — просветил меня маг. — Заклинание мало того, что сложное по символике, так еще и очень энергозатратное. Я только что полтора магистра использовал.

— В смысле, столько же, сколько в десяти ученических кристаллах? — усомнилась я в верности понимания.

— Да. Вас пока учат правильным названиям, но обычно никто не говорит «ученический кристалл», «кристалл архимага» применительно к резерву или расходу энергии. Говорят «ученик», «магистр», «архимаг». Так, в Лисандре чуть больше двух архимагов, во мне — семь. И на данный момент это самый большой резерв, хотя до катастрофы я даже середнячком не считался. Архимаг-то я все же по алхимии, по боевой магии только магистр второй степени.

— А вы еще и магистр?

Вот чем больше узнаю Элтара, тем больше поражаюсь.

— И что тебя так удивляет? — поднял он на меня взгляд от листа, который все это время разглядывал.

— Я думала, у мага только одна специализация может быть.

— Большинство действительно имеют только одну, но есть и такие уникумы, как Кайден. А я просто, как и большинство мальчишек, пошел на боевую, но когда вырос, понял, что это не мое, напросился в ученики к Лемантину и доучился на второй диплом.

— Здорово. А почему вы сказали, что Кайден уникален?

— Он архимаг по трем направлениям… — начал Элтар, но резко оборвал себя и приказным тоном велел: — Забудь про это и никогда никому не говори.

Я стояла с вытянувшимся лицом и пыталась осознать всю безнадежность своего сопротивления завучу с тремя архимагическими степенями. Вот это я попала…

— Ты меня поняла⁈ — повысил голос архимаг.

— Да. Извините, я просто от шока никак отойти не могу.

— Хорошо. Бери себя в руки, а я сейчас тебе табуретку принесу, и начнем восстанавливать схему. У меня такое ощущение, что Лемантин её не глядя рисовал. Была у него такая привычка — делать записи, наблюдая за опытом, каракули те еще выходили. Скорее всего, эту схему учитель потом отдельно перерисовал, но нам нормального варианта не досталось, так что будем работать с тем, что есть.

— Я сама табуретку могу принести, вы только скажите, откуда.

— Не можешь, на ней большой цветок стоит. И близнецам в прошлый раз тоже я его снимал. А вдвоем ходить нет смысла, — пояснил мне хозяин дома уже в дверях.

Вернувшись с табуреткой и поставив ее с противоположной стороны стола, Элтар отодвинул дневник и, вооружившись красным стилусом, склонился над копией.

— Так, внешний контур однозначно здесь, — обвел он несколько линий по краю рисунка. Затем поменял стилус на черный и выделил еще пять крупных фигур. — Бери два листа и переноси на них выверенный фрагмент схемы.

К себе архимаг тоже придвинул бумагу со стилусом и начал вычерчивать отдельные куски схемы, что-то приписывая рядом. Я сначала выполнила задание и только потом позволила себе понаблюдать за его работой.

— Не понимаю. Либо не хватает трех символов, либо остаются два лишних, — пробормотал он через некоторое время, ни к кому особо не обращаясь.

— А вы перерисовали неправильно, — рискнула влезть со своим комментарием я. — Там у него не овалы, а круги.

— Таких кривых кругов не бывает, — не согласился маг.

— Это у вас не бывает, а у вашего учителя они все время кривые. Овалы у него сильно вытянутые, — проговорила я, листая оригинал дневника Лемантина, и, найдя нужный пример овала среди уже перерисованных схем, показала его архимагу.

— И что же тут получится? — иронично вопросили у меня.

Вот откуда мне знать, что там получится? Однако старательно стала разглядывать не обведенные Элтаром на копии линии. Трудно сказать, то ли мне просто повезло, то ли дал о себе знать опыт в разгадывании всевозможных ребусов, которые любила с детства, однако я практически увидела ту схему, которую мы чертили на одном из первых занятий по рисованию.

— Заклинание иллюзии? — предположила вслух и сама испугалась.

— Иллюзии? — переспросил маг, и я, чтобы не объяснять на словах, нарисовала схему на частично использованном им листе.

— Понятия не имею, что она может делать в алхимической формуле, — призналась я, показывая, где в переплетении линий увидела знакомый рисунок.

— А это и не она, — задумчиво произнес Элтар, но все показанные мной линии обвел. — Выделяем еще парные направляющие, дающие связь с внешней пентаграммой, и получаем классический преображающий элемент. Тогда вот эти две схемы остаются такими, как и раньше, а третья изменится. Сейчас все обведем и посмотрим, что выйдет. Преображающий элемент пока в заготовки переноси.

И мы снова углубились каждый в свою часть работы. Архимаг таки восстановил все смысловое значение схемы и даже помог мне дорисовать ее на втором листе, после чего на обратной стороне каждого экземпляра сделал пометки о значении отдельных элементов и порядке их вычерчивания.

Когда закончили, у меня затекла и начинала уже болеть спина. Судя по тому, как до хруста в костях потянулся Элтар, у него тоже.

— А ты молодец — умеешь видеть суть в схемах. На старших курсах это большие преимущества даст, — похвалил меня маг и вдруг напрягся.

Поднявшись из кресла, он стремительно вышел в коридор. Недоуменно посмотрев ему вслед, я начала складывать все принадлежности в аккуратную стопку. Вернулся Элтар быстро, но какой-то немного растерянный.

— Таль, я думаю, тебе лучше сегодня уже никуда не ходить.

— В смысле? — не поняла я, в чем может быть проблема.

— Время уже тринадцать часов почти.

— Сколько⁈ — ошеломленно глянув в окно, убедилась, что на улице совсем темно.

— Я сам не заметил, увлекшись разгадыванием схемы, — чуть извиняющимся тоном произнес маг. — Поздно уже, иди в душ и ложись в гостевой. Там щеколда есть.

Душ был, конечно, мощным стимулом, но помимо самого факта ночевки в доме с посторонним мужчиной меня беспокоил еще один момент.

— Элтар, в ваши благородство и порядочность я верю значительно больше, чем в защитную функцию щеколды применительно к магам. Но я не могу остаться хотя бы потому, что с утра не проснусь и опоздаю на занятия — в академии-то специальный сигнал побудочный включают.

— Это как раз не проблема, — заверил меня хозяин дома. — Я встаю на рассвете и иду тренироваться на задний двор. Так что просто скажи, во сколько тебя разбудить.

Я задумалась. С