и нелюдимая и вообще… Вот Соен — красивая, всегда ухоженная, от нее приятно пахнет и она такая… такая…

— Все, отдавай управление, дальше я сам. — говорит Старший и Бон Хва привычно расслабляется, уступая место в метафорическом «ложементе первого пилота». Его тело ускоряется и вот он уже догоняет эту Су Хи.

— Привет! — говорит он весело, поравнявшись с ней. Девушка вздрагивает от неожиданности и шарахается в сторону.

— Воу! Извини, если напугал. Это я — Бон Хва, ну ты меня уже знаешь. Познакомились в библиотеке. Слушай, у меня к тебе дело есть. Просьба. Давай в кафешке посидим, поговорим? Вот в эту кафешку, как раз по дороге… — он бесцеремонно берет ее под локоть и тащит в кафе. Девушка, немного обалдевшая от такого напора просто перебирает ногами.

— Знаешь, я тоже люблю библиотеки. Книги, хранилища знаний, бездонные колодцы мудрости и все такое. В свое время отряд Писарро победил империю Инков только потому, что у инков не было библиотек, представляешь? Да, так и есть. У инков было узелковое письмо, такие сложные узелки на веревочках, но такое письмо не могло передать историю, оно скорее для бухгалтерского учета — ну сколько зерна на складе и так далее. В то же время в старой доброй Европе все хитрости, подлость и коварство былых времен передавались из поколения в поколение благодаря книгам. Одни Медичи и Маккиавелли чего стоили. Да и Азия не отставала — тот же Сунь Цзы со своим «война — это путь обмана». А что инки? Нет, ты не подумай, я их не оправдываю, они были жестокими и даже заставляли покоренные племена выходить на «войну цветов» — это когда воины инков были в полном боевом, а противники вместо оружия должны были использовать букеты цветов, а ведь их убивали по-настоящему! Но в то же самое время они были наивными как младшеклассники. Даже горные крепости они обороняли только днем, а по ночам — расходились по домам и двери не запирали. А у испанцев за плечами были все эти тысячи войн в Европе, истории обмана, военных хитростей, коварства и подлости, были уловки Медичи, были хитрости Рагнара Лотброка и его сыновей, были истории противостояния римских легионов боевым слонам Ганнибала, понимаешь? И эти конквистадоры — они не жили в эпоху Пунических войн, но благодаря книгам, благодаря письменности, благодаря библиотекам — у них были знания. И потому многомиллионная Империя Инков пала перед отрядом Писарро, который составлял всего сто двадцать человек. — он ведет девушку за собой, он сажает ее за стол, она пытается что-то сказать, но он говорит и говорит и ей ничего не остается, как сесть за столик. Она садится и прижимает портфель к груди, все так же не глядя на него.

— Потому я был так рад встретить такого же человека, как я сам. Ведь это такая редкость — встретить кого-то, с кем ты на одной волне. Слушай, я вот хотел тебе предложить — давай ты будешь моей девушкой? — она поперхнулась и в первый раз за все это время — посмотрела на него ошалелыми глазами.

— Ой, извини. Я хотел сказать — сделаешь вид, будто ты моя девушка. По… определенным семейным обстоятельствам мне срочно нужно показать, что у меня есть девушка. И вести себя так, будто она у меня есть. То есть всего лишь изображать и ничего более. Клянусь, что не буду к тебе приставать! Взамен готов сделать для тебя что угодно. Могу с уроками помогать, могу в кафе или караоке водить… даже деньги могу платить.

— Н-нет! — она вжимается в кресло: — Нет!

— Послушай, Су Хи, тебя же Су Хи зовут, да? Так вот, мне нужно показать, что у меня есть девушка — не в том смысле, что мне отвечают взаимностью, а в том смысле, что у меня есть чувства, понимаешь? На самом деле мне не обязательно нужно твое согласие. Но как вежливый человек я предпочел сперва поговорить с тобой. Давай так — у меня есть чувства к тебе и…

— Нет! — она вскакивает и кланяется, бормочет извинения и поспешно удаляется из кафе. Стоящая рядом официантка сочувственно качает головой.

— Бывает, — говорит она: — ты не расстраивайся, ты еще молод, у тебя все впереди.

— Спасибо, — кивает он: — нечасто в наши дни можно встретить настоящее сочувствие. Меня тронула ваша забота. И… когда именно заканчивается ваша смена? Потому что мое одиночество — это трагическая случайность и незаживающая рана, которую может излечить только такая нимфа как вы.

— Так значит девушка знала, что делала, когда бросала тебя? — улыбается официантка: — Что будете заказывать?

— Это определенно заговор. — пожимает плечами Старший: — Пожалуйста, мне один кофе, если вам не сложно. И любой десерт на ваш вкус.

— Будет сделано. — официантка исчезает, а у Бон Хва перехватывает дыхание.

— И что это было?! — требует он ответа: — И ты мне еще говоришь, что это я все порчу! Да еще и за официанткой ухлестываешь!

— Спокойно, малыш. Дураку полдела не показывают. Все в порядке. Ты что, думал Су Хи вот так возьмет и купится? Скажет «да, конечно, будем притворяться парочкой»?

— Ну… — ему не хочется признаваться, но он так и думал. Что такого в том, чтобы притвориться? Это же не по-настоящему…

— Сам-то как реагировал, не помнишь? А все потому что «Соен может подумать». Су Хи — девушка и для нее это важно. Важнее чем для тебя. Но… для того, чтобы быть влюбленным поклонником ее разрешения не нужно. И у тебя сразу же появляется совершенно легальное моральное обоснование крушить черепа и унижать всех ее обидчиков.

— Но зачем говорить ей, что тебе «нужно сделать вид что вы парочка»? Разве не…

— Затем, что я уважаю твою свободу выбора. Она тебе не нравится, так что пусть с самого начала иллюзий не испытывает, так будет проще. Если она примет твои чувства всерьез, то может и ответить взаимностью. И ей потом будет больно. А так… она будет считать тебя эгоистом и самодуром, только и всего. И не будет думать, что чем-то тебе обязана. Ее же статус, после того как ты покажешь, что ухаживаешь за ней всерьез, повысится. Первое время самое трудное — придется придурков на место ставить, но потом, когда все привыкнут что у нее есть защитник, что за нее всегда впишутся, люди начнут относиться к ней по-другому. О! Вечеринка у Ла Рен!

— Ее ж вроде перенесли на следующее воскресенье?

— Да. Нужно правдами и неправдами ее туда