с длинными белыми волосами, — или это были лишь отблески? — и огромными провалами вместо глаз.

Загрохотало.

Не так, как бывает во время грозы, а намного сильнее. У меня разом перетряхнуло все внутренности, и клацнули зубы.

Как и у черепушки.

Воздух завибрировал рваным ритмом. Сначала я никак не мог понять, что происходит, а потом до меня дошло: магистр изволил со мной беседовать.

Вот только он был настолько силен после смерти, что голос стал восприниматься иначе.

— Говори внятно! — крикнул я. — Ни черта непонятно!

На мгновение вибрации закончились, но я лишь успел перевести дух, как Вотке заговорил снова.

— Я есмь все! Склонись передо мной, смертный!

— Схренали⁈

В эту секунду я как никогда понимал манеру общения мертвого Орландо и был, можно сказать, солидарен с ним.

— Дерзишь мне, смертный!

Его голос раздавался отовсюду сразу: сверху, снизу, снаружи головы и внутри нее. От него нельзя было скрыться, да я и не пытался — силы на силовое поле уже почти не осталось.

Я надеялся, что защитные заклинания, что делали пять архимагов, должна хоть немного сдержать дух магистра. Но как бы я ни вливал в них магию всех видов, кроме молний, ничего не происходило.

Мне нужно было больше силы! Больше!

— А кто ты такой, чтобы склоняться перед тобой? — прокричал я.

Мне нужно было немного времени. То ли я надеялся на Васю и ее кровь, то ли на заклинания, то ли на собственный разум, который вот-вот должен подкинуть годную идею, как все спасти.

Надежда таяла с каждой секундой.

— Я магистр! Магистр Вотке! — прогрохотало в ответ.

— Водка? Нет, водку я не люблю! — с иронией прокомментировал я. — А ты, получается, запойный? И как ты до такой смерти-то докатился? Проспаться тебе нужно, барин!

Знаю, что зря дразнил магистра, но иного пути я не видел. Время все тянулось, заклинания выжимали из меня все силы, а идей все не было.

На мой выпад, к слову, Вотке отвечать не стал. Вместо этого волна пришла в движение, сметая все на своем пути.

Последнее, что я отчетливо запомнил — это как вспыхнули нити защиты и как я закрывался силовым щитом из небесной силы.

Потом пришла темнота.

Глава 9

Темнота была повсюду.

Я и сам был темнотой, лишенный тела, дыхания, биения сердца, но не разума. Да, ведь мысли в голове все же были и местами даже разумные. Но где был я сам?

Неужели я умер? Вроде же успел закрыться силовым полем, да и защитные заклинания должны были сработать. Должны.

Но если и умер, то вся эта темнота не слишком похожа на посмертие.

Тогда, что произошло? А Жу? Смотритель? Выжили они? Не задело их? А что стало с кладбищем?

Надо срочно выбираться из этого странного места, чтобы убедиться, что с ними все в порядке. Да и понять, что с самим кладбищем.

Только как это сделать?

Не успел я додумать эту мысль, как тьме прошла рябь. Она мне напомнила движение волн: неспешное, чарующее и даже успокаивающее.

— Все еще сопротивляешься, человечишка? — раздался чей-то надменный голос. — Пустое.

— Кто ты такой и что это за место? — у меня не была рта и отвечал мысленно, хотя голос, вроде как звучал вне моей головы.

— Я есть все! А ты стоишь на пороге смерти, — ответил неизвестный собеседник.

— А где дверь тогда?

Мне очень хотелось, чтобы во фразе был яд, или хотя бы сарказм, но выразить эмоции не получилось.

— Она появится, как только я решу, куда тебя отправить.

— Обратно.

— Почему?

— А почему нет?

Разговор явно не складывался. Я ощущал, что меня изучают, перетряхивают мою жизнь по годам, дням и минутам. Можно было бы сказать, что мне это не нравится, но все снова упиралось в отсутствие эмоций.

— Резонно, — согласился невидимый собеседник и снова замолчал.

Почему же я умер? Или все-таки нет?

Я задавал этот вопрос себе из раза в раз, но никак не находил ответа. Не верил, что так закончится моя жизнь. Нет! Я же хотел стать бессмертным. К тому же у меня есть Григорий, Вася, коты, проблема с магией, да еще целый дормез мелочей, которые никто без меня решать не будет. Единственное, что меня могло сейчас успокоить, так это то, что у меня есть завещание и отдельные указания для Григория.

Но лучше бы мне вернуться.

Все, что от меня осталось, воспротивилось всему этому месту и дурацкому состоянию.

— Не дергайся, — вдруг сказали мне.

— Буду! Не собираюсь оставаться здесь ни одной лишней секунды.

— У тебя нет выбора.

— Выбор есть всегда!

Я мысленно пытался нащупать в себе то, что поможет выбраться из темноты и этой ряби. Она все колыхалась, буквально сводя меня с ума. Хотелось остановить ее движение, разгладить, успокоить. Теперь она меня раздражала.

Вдруг я увидел очертания своей руки.

Интересно.

В голове моментально начали всплывать картинки из жизни, когда я был взбешен сверх меры. Кажется, именно в гневе и раздражении скрывался секрет появления моего силуэта.

Первой, конечно, появилась Жу. Потом мелкие чиновники, которые тянули из меня нервы по любому поводу. Следом я вспомнил одного из военных, под чьим началом я служил по молодости. Редкостный гад, который воровал так, что на нем не только шапка, но и весь мундир горел.

Вереница лиц тянулась, распаляя меня еще больше. На мгновение мне показалось, что я что-то почувствовал.

— Что ты делаешь⁈ — внезапно громкий крик разорвал тишину и сбил концентрацию.

Зараза!

— Пытаюсь выбраться! — прорычал я мысленно. — Не мешай!

— Никто не имеет права со мной так разговаривать!

— А кто ты, вообще, такой⁈

— Тебе это знать не положено, — отрезал голос.

— Тогда и не мешай, — была бы рука, рубанул бы ладонью воздух.

Неожиданно я ощутил движение воздуха. Не знаю как и чем, но что-то изменилось.

— Дерзкий! Наглый!

— Да, да, — отозвался я, — здесь я тебе такой не нужен и все такое. Ладно, согласен, отправляй меня обратно.

— Что⁈ Да ты хоть понимаешь…

— Не понимаю. И не собираюсь. Мне нужно назад, — припечатал я фразу, насколько это возможно сделать было мысленно.

Мой ответ явно не понравился собеседнику. Да и плевать я хотел на него! Мне, действительно, пора возвращаться, а не болтаться тут в темноте. Непонятно где.

Там мертвецы на кладбищах, духи не успокоенные, Василиса, небось, переживает. В общем, бардак. Злость придала мне сил, и я стал замечать, как начал чувствовать холод и сосущую пустоту в области сердца.

Мысленно прокрутив в голове все детали того, что