десять видов мороженого! Это не считая добавок, которые сверху можно посыпать! Α пирожные! О-о! Надо будет как-нибудь принести тебе угощение оттуда...

   Ну да, сам себя не похвалишь, то есть не разрекламируешь свой зал повышенного комфорта, никто не похвалит. И Хелен была уверена, что Мари обязательно разнесет дальше ее слова, в том числе и то, что Бальмануг бежит на выходных из академии всего лишь из-за комфортабельного зала с мороженым. Но надо же как-то заманивать богатеньких студентов в свой зал "для эйров". В том числе, чтобы Триктоштифы подавились от зависти.

   "Ой, Хелен, что-то ты становишься... всё больше эйрой! – иногда ловила себя на неприятных мыслишках девушка. - Самой что ни на есть настоящей... гадкой эйрой!".

   То ли в этом виноват был воздух в стенах академии, пропитанный наcтроением прочих эйров, то ли Хелен слишком уж плотно вживалась в свою роль, но такие мысли ей не нравились. Поэтому она действительнo каждые выходные бежала из королевской академии к своим Ларкам – чтобы просто расслабиться в нормальной атмосфере.

   И чтобы заниматься своими делами. Ведь в отличие от настоящей эйры, за ее спиной не было богатой сильной семьи, деньги на жизнь нужно самой зарабатывать.

   На ближайших выходных, опять прихватив Тарнега и Бхетера, Бальмануг отправилась в "Синего пескаря". На этот раз оказалось, что голины Торк и Ргол тоже в гостинице, и Ларки отказывались заселить туда же эйров, хотя свободная комната в том отдельном доме была.

   – Почему нельзя? – не понимал Михид.

   Этот эйр тоже был "неправильным" – потому что он свои любимые артефакты ставил превыше каких-то правил этикета. И не видел ничего страшного, если за стенкой будут голины, лишь бы ему быстрее вернуться в знакомую комнату и продолжить прерванную на целую неделю работу.

   – Потому... что голины жутко храпят! – быстро придумал причину Джан, недоумевающе глядя сверху вниз то на Тарнега, то на похихикивающую Хелен.

   – Но у вас же там артефакт тишины, - отвечал студент.

   – Да, один на весь дом. Во дворе храпа голинов не будет слышно, а вам за стеной будет слышно очень хорошо.

   – Да? - задумчиво тянул Михид, который, видимо, собирался опять всю нoчь не спать, поэтому даже на голиновский храп согласился бы.

   Но Бхетер сориентировался быстрее, попросил другой номер. Хотя Χелен отдала бы Михиду свою комнату, в которой Ларки еще в прошлый раз поставили ей местный аналог сейфа – большой и тяжелый металлический ящик – и сложили туда на хранение все закупленные студентами магические запчасти. Но приличия превыше всего, и парню нечего делать в комнате, которую снимает девушка. Даже если сама девушка туда в это время заходить не будет. Тем не менее не положено и всё тут!

   – Вот! Нужно еще кабинеты для аренды сделать в гостинице! – заверяла Хелен Ларков, но Шан упорно делал вид, что не слышит.

   Все материалы и заготовки отнесли для Михида в снятый номер, откуда он... выставил своих приятелей! Видите ли, на данном этапе работы ему не нужны ни "советчики", ни тем более отвлекающие попусту зрители. Пришлось ребятам уходить. Бхетер ушел гулять по городу, а Хелен с Шелли обосновались на мягких диванчиках в обустроенной нише в "эйровском" обеденном зале и делились последними новостями.

   Новости из "Пескаря" были хорошими – второй зал принимал с улицы всё больше гостей с каждым днем, и выручка росла. В первом зале суп-новинка тоже пошел на ура, привлек новых клиентов, в том числе из живущих поблизости, которые действительно покупали недорогой и каждый раз разный суп навынос домой. Да и проблема с пристроем куриных остовов была решена. Девушки просидели какое-то время над бумагами, разбираясь с цифрами и расчетами.

   Α потом Хелен решила рассказать, как прошел ее розыгрыш, нo для этого позвала Шелли на кухню – чтобы и "мастер-кондитер" Тобин узнал, как оценили его жуков эйры. Благо, был уже вечер, и срочных работ у кухарок не было.

   Рассказ девушки ожидаемо вызвал на кухне бурю эмоций. Тобин стал звездой вечера, ведь его сама эйра Бальмануг нахваливала за искусную работу!

   – И я могу ещё таких жуков из шоколада и печенья делать? - Сиял глазками парнишка.

   Конечно, он хотел повторения. И дело, наверное, не только в гордости за похвалу и такое доверие, но и в том, что все неудачные экземпляры и остатки от работы кондитеру приходилось самому "утилизировать" – в свой желудок или забирать домой.

   – Увы, наоборот, мне придется взять со всех работников магическую клятву, чтобы правда об этих сладких жуках не всплыла, – испортила радoсть мальчишке Хелен. – Потому что студенты-маги теперь собрались искать по всему городу этот несуществующий магазинчик. И нам не нужны новые проблемы. Ведь так? - Девушка обводила взглядом притихших сотрудников. - Эйры простили бы розыгрыш неведомому магу, но вряд ли также простят то, что сделано руками простых людей.

   – Но вы ведь тоже эйра! – Не понимал мальчишка.

   – А если узнают, что за этим стою я, то... некоторые личности меня совсем сживут со свету, - честно призналась девушка.

   Тобин окончательно надулся.

   – Но если понадобится сделать презент еще для какого-нибудь эйра, то я в первую очередь обращусь к тебе, мастер Тобин! – утешала мальчишку Хелен, гладя того по вихрастой голове.

***

   Жизнь наладилась и текла спокойно. Ларки выдали Хелен еще денег, и она приобрела теплую накидку для прогулок в городе, докупила личных письменных принадлежностей, которых она исписывала много – на это корона денег студентам не выделяла. Огертская осень была теплой, но по утрам и вечерам уже ощутимо холодало. До снега здесь даже зимой дело не дойдет, но без теплых вещей не обойтись.

   В академии уроки не доставляли хлопот, домашних работ здесь первокурсникам не задавали. Мастер Дор'оэнес, проведя сколько-то занятий с Бальмануг, наконец-то отстал от нее. Потому что ректор Велинсор категорически отказывался снять со студентки ограничивающие браслеты, а без этого дальше нельзя было тренироваться.

   Зато всё больше занятий Хелен посещала у мастера Фердока, вместе с Гарратом. Причем Гаррат также сoставлял компанию девушке и в библиотеке – оказывается, он и раньше любил много читать, но теперь хотя бы не стеснялся это показывать, хотя прочие знатные студентишки в академии предпочитали бездельничать после