мужчин с особой жестокостью, явно намереваясь убить их. При этом я заметила, что никто из нападавших не целился в нас с дочерьми – они скорее стремились оттеснить нас, отделить от защитников.

– Они хотят взять нас живыми! – крикнула я Лорен, когда один из разбойников резко отбил её кинжал, но не нанёс удара, который легко мог бы её ранить.

– Значит, за этим стоит Хейли, – процедила сквозь зубы моя старшая дочь, отчаянно пытаясь прорваться к Говарду, которого теснили сразу трое нападавших.

– Проклятье! – выкрикнула Амели, быстро достав из кармана маленький пузырёк и, сорвав пробку, плеснула его содержимым в лицо ближайшему противнику. Тот взвыл от боли, хватаясь за глаза, и отшатнулся, давая нам секундную передышку.

Бой тем временем продолжался, и наше положение становилось всё более отчаянным. Один из стражников уже упал, сражённый ударом в бок, второй тяжело дышал, прижимая руку к окровавленному бедру. Говард, несмотря на множество мелких ран, всё ещё держался, но его движения замедлились. Только Хэмонд, казалось, сражался с неослабевающей силой, словно сам дух войны вселился в него.

– Элизабет, уводите дочерей! – крикнул он, оттесняя особенно настойчивого противника. – Мы задержим их!

– Нет! – возразила я, понимая, что у них почти нет шансов, я метким броском кинжала, опрокинула одного из напавших в кусты. – Мы не бросим вас!

В этот момент предводитель разбойников, до этого державшийся в стороне от схватки, вдруг поднял руку с зажатым в ней странным предметом и оскалившись бросил его в центр сражения.

– Проклятье, – выругалась я, и в тот же миг пространство вокруг заполнил густой серый дым.

– Не вдыхать! – успела крикнуть Амели, прежде чем я почувствовала странный сладковатый запах.

Последним, что я увидела, был Хэмонд, отчаянно пытающийся прорваться ко мне сквозь клубы дыма и плотное кольцо противников. На его лице застыло выражение такого отчаяния и гнева, что моё сердце сжалось от боли.

А потом всё погрузилось во тьму…

Глава 37

Сознание возвращалось медленно, словно выныривая из вязкой тьмы. Туман в голове еще не рассеялся, но вернулся слух, и сквозь гулкий шум до меня доносились раздражённые голоса.

– Если бы вы не путались под ногами, главарю не удалось бы уйти!

– Если бы не наше появление, вы бы вообще не справились!

Я попыталась открыть глаза, но веки казались неподъёмно тяжёлыми. Только с третьей попытки мне всё же удалось это сделать, и я с удивлением обнаружила, что лежу в своей спальне. Сквозь приоткрытое окно в комнату проникал свежий ветерок, колыхавший лёгкие белоснежные занавески.

– А ну, оба прекратите, – вдруг раздался строгий голос Амели, прерывая перепалку. – Вы разбудите маму.

– Я уже проснулась, – произнесла я, удивившись, насколько хрипло и слабо прозвучал мой голос. Сухость во рту была невыносимой, словно я не пила несколько дней.

– Идите вниз, – проворчала Амели, дверь скрипнула, и в поле моего зрения появилась младшая дочь. – Мама… как ты себя чувствуешь?

– Как будто на мне потоптался целый табун диких лошадей, – честно ответила я, попытавшись сесть. Но голова тут же закружилась, и я со стоном опустилась обратно на подушки.

– Не спеши, – мягко остановила меня дочь, присаживаясь на край кровати. А в её руках появилась маленькая фарфоровая чашка, от которой поднимался ароматный пар. – Выпей это, поможет очистить голову от остатков дыма.

Я послушно отпила тёплую, чуть горьковатую жидкость, с благодарностью ощущая, как проясняется разум.

– Что произошло? – спросила я, когда чашка опустела наполовину. – Я помню нападение, дым, и…

– Ты получила почти всю дозу этого дыма, – объяснила Амели, забирая у меня чашку и отставляя её на прикроватный столик. – Лорен отъехала в сторону, Хэмонд был достаточно далеко, а мы с Говардом успели задержать дыхание. К счастью, это был всего лишь усыпляющий состав, ничего серьёзного.

– Как вам удалось… Я помню, что положение было… критическим, – последнее слово далось мне с трудом. В памяти всплыло лицо Хэмонда, искажённое яростью и тревогой, когда он пытался прорваться ко мне.

– Мама, ты бы видела своего мужа, – с улыбкой заговорила Амели. – С какой яростью он налетел на того, кто бросил шар с удушающим дымом! Я никогда не видела, чтобы человек двигался с такой скоростью. Но на него накинулись сразу четверо разбойников, и если бы не так вовремя появившиеся Этьен с Керраном, мы бы не справились.

– Этьен? Это его голос я слышала за дверью?

– Да, он и Лорен вот уже, как час спорят, – отмахнулась Амели и, поправив мое одеяло, вернулась к теме нашего спасения. – Этьен и Керран ехали к нам, чтобы принести официальные извинения. Мы бы отбили нападение, но с их помощью, справились быстрее.

– Нам повезло, – рассеянно кивнула, подумав, что их появление было весьма кстати. – А где все остальные?

– Лорен и Этьен, наверное, в холле. Его брат и Рейнар тоже там. Говард во дворе, проверяет укрепления и расставляет охрану. А лейр Хэмонд, – она произнесла имя моего мужа с непривычной теплотой, – дождавшись, когда прибудет дополнительная охрана, уехал в город к бургомистру с требованием организовать поимку разбойников, напавших на нас.

– Вам удалось схватить кого-нибудь из них? – спросила я, понимая, как важно было бы допросить хотя бы одного из наемников.

– Нескольким разбойникам удалось сбежать. А среди оставшихся раненых нет.

– Жаль… сколько я пробыла в беспамятстве?

– Около четырёх часов, – Амели подала мне чашку, чтобы я допила отвар. – Этот дым усыпляет, никаких серьёзных последствий. Кажется, мы им действительно нужны были живыми, что подтверждает, что в этом замешан Хейли. Никто другой не стал бы так рисковать.

Я молча кивнула, обдумывая ситуацию. Хейли, очевидно, не собирался отступать, его не страшило даже то, что он напал на подданных другой страны. И, несмотря на защиту Хэмонда, мы всё ещё находились в опасности…

– Помоги мне встать, – попросила я, отбрасывая в сторону одеяло. – Нужно решить, что делать дальше.

– Уверена? – с беспокойством уточнила Амели, но всё же помогла мне подняться. – Голова ещё может кружиться.

Я действительно почувствовала лёгкое головокружение, как только ноги коснулись пола, но оно быстро прошло. Крохотными шажками я добралась до ванной, там умыв лицо, в попытках избавится от странного оцепенения, вернулась в покои. Амели помогла мне переодеться в свежее платье и расчесала волосы, собрав их в простую, но элегантную причёску.

– Теперь ты похожа на маму, которую я знаю, – с улыбкой сказала она, отступая на шаг, чтобы оценить результат. – Уверенную и готовую к любым испытаниям.

– Я чувствую себя не столь уверенной, как выгляжу, – честно призналась я, невольно касаясь виска, где всё ещё пульсировала тупая боль.