щелей, собирая на полу огромные лужи, и мы, чтобы не мокнуть, были вынуждены забраться в салон Нивы.

Бдительность я не терял ни на минуту, постоянно поглядывая на входы в здание, хоть было и темно, но молнии, пробегающие по небу, порой давали достаточно света, чтобы хоть и на долю секунды, но увидеть то, что творилось снаружи. Вероятность, что кто-то мог заявиться сюда, крайне мала, но она все-таки была, и я даже не знаю, кого бояться больше: голодных зомби или случайных людей, что в поисках укрытия для себя.

Главное разочарование того дня – даже сильная гроза не придала свежести, а сделала только хуже. Пока шел дождь, было более-менее прохладно, но стоило ему стихнуть, как поднялась сильная влажность, в салоне даже сидеть было сложно, но выходить из машины – тоже так себе идея, так как с потолка все еще обильно капала дождевая вода.

Сна не было ни в одном глазу, так что рассвет мы с девушкой встречали у входа в коровник, разложив на капоте Нивы мое оружие. Я решил не тратить время впустую и совместить приятное с полезным, а именно теоретическую подготовку девушки и чистку огнестрела, все же за последние дни я немало пострелял, а оружие любит уход и чистоту. Оружейного масла у меня, разумеется, не было, но я нашел немного моторного в багажнике машины, что хранилось в маленькой бутылочке, а также там я нашел и пару тряпочек, которыми пенсионер, по всей видимости, протирал свою ласточку.

– Если у человека чистота – залог здоровья, то у оружия чистота – это снижение риска осечки. – с важным видом, словно профессор в институте, пояснил я девушке, натирая промасленной тряпочкой деталь от пулемета.

– А что такое осечка? Ну то есть я понимаю, что это типа промашка или ошибка, а что это значит у оружия? – нахмурив лоб, уточнила она. – Это как в кино, когда оружие тихонечко так щелкает, но не стреляет? – вдруг улыбнувшись, спросила она.

– Вроде того. – улыбнувшись, ответил я. – Наш ротный говорил так, что во время боя звук осечки – это самое громкое, что вы услышите в своей жизни, особенно, в решающий момент. Сам щелчок – это звук спускового механизма, как правило, он говорит о том, что-либо патроны закончились, либо попался плохой патрон. На пистолете это легко понять, так как после последнего выстрела затворная рама остается взведенной, а если нет, то, скорее всего, с патроном беда. Касательно автомата или пулемета, они чаще всего просто заклинивают, как правило, это из-за перекоса патрона в магазине или уже в самом оружии, и тут нужно либо сильно ударить по затвору, пытаясь выбить патрон, или же перебрать оружие. Позже потренируешься в разборке и сборке, этот навык очень полезен как раз для таких случаев.

– Если честно, я ничего не поняла, кажется, я безнадежна, но хотя бы собрать и разобрать автомат сама теперь могу, правда, не быстро. – расстроившись, сказала Алина, оценивая вес оружия в сборе.

– Не переживай за это, все приходит с опытом, я и сам, знаешь ли, не Джон Рэмбо. – попытался я успокоить девушку.

– Спасибо за утешение. – немного воспряв духом, сказала она, вытерев нос рукой, испачканной в саже и масле, оставив под ним черный след в виде усиков а-ля Гитлер. – Но я научусь и буду полезной. Обещаю! – гордо добавила она, а я, не сдержавшись, рассмеялся во весь голос, смутив ее.

– Все получится, тут главное – постараться. – протянув ей кусок чистой тряпочки, сквозь смех сказал я.

Алина не сразу поняла причину моей истерики, но поняв, что что-то не так, подошла к двери машины и, посмотревшись в зеркало, тоже залилась звонким, словно колокольчик, смехом.

– А какой у нас план? – оттерев свою мордашку, спросила у меня Алина, наблюдая за тем, как я складываю оружие в машину.

– На сейчас или в глобальный? – переспросил я у нее.

– И то и другое. – пояснила девушка.

– Сейчас нам нужно раздобыть еды, топлива, одежды и обзавестись множеством других вещей, а то мы с тобой как два голодранца. А касательно глобального плана, то я хочу отправиться в Сибирь, есть у меня на примете одно местечко, в котором, возможно, получится укрыться от зомби. – пояснил я.

– Звучит как план. – кивнула она, не задавая лишних вопросов, поняв, что я все собрал, уселась за руль машины и начала настраивать под себя сиденье. – Командуй, мой генерал! – расплывшись в улыбке, сказала она.

– Нам нужно попасть на оживленную трассу, ведущую в сторону Воронежа. Ты же местная, должна знать. – ответил я девушке.

– Знаем, поехали…

Алина и правда знала дорогу и, минуя все населенные пункты, вела машину к трассе. На вопрос, откуда она знает все эти «козьи тропки», девушка пояснила, что всю жизнь занимается бегом и поэтому оббегала все окрестности, постоянно меняя маршруты для разнообразия. А так как она бегала марафонские дистанции, за годы тренировок оббегала здесь вообще все и не по одному разу.

Несмотря на то, что ночью прошел сильнейший ливень, дороги были сухими, разве что пыли стало меньше, и все. Кстати, «Нива» была как нельзя кстати для данной местности, так как качество грунтовых дорог оставляло желать лучшего, одни кочки да ямы, причем глубокие. Но на машинах тут редко кто-то ездил, в основном тракторы, что работали на полях, а им плевать, где ехать, так что за дорогой никто никогда не следил.

Перед выездом на трассу на приборной панели уже загорелась лампочка, сообщающая о том, что запас топлива подошел к критической отметке. Я, честно говоря, в этот момент уже начал напрягаться, так как остаться без транспорта в непосредственной близости от трассы – это практически смертный приговор. Пешком далеко от зомби не убежишь, нет, человек так-то на прямой сможет убежать, но я, в отличие от Алины, далеко не марафонец и через пару километров, а то и меньше, точно сдуюсь, и тут-то меня эти белоглазые создания нагонят и слопают.

Но нервничал я зря, так как проблема решилась очень быстро. Мы выехали из жиденькой лесополосы прямо на поле и увидели насыпную трассу, что повышалась над нами на пару метров. Заехать на нее мы не могли из-за крутого уклона и рельсов безопасности по краям трассы, так что просто поехали вдоль нее. Постепенно дорожное полотно спустилось на наш уровень, и мы заехали на него и уже по нему поехали с нормальной скоростью, отдыхая от тряски.

Асфальт был чистым, и никаких следов зомби видно не было, я даже удивился