счет за порчу имущества сейчас получишь в приемной, – рыкнул Лимбер, и помилованный преступник не заставил себя упрашивать.

Что-то, наверное интуиция, помноженная на изрядное облегчение, подсказывало молодому богу, что король не собирался его сурово наказывать и вся сцена, устроенная только что в кабинете, была своего рода испытанием, выдержав которое, герцог заслужил себе прощение. Во всяком случае, прощение Лимбера (неужто кто-то замолвил за него словечко, умилостивив короля?). А вот с принцами Мелиором и Энтиором следовало держать ухо востро. Месть этих богов была бы весьма неприятной еще и потому, что интриганы могли направить удар не на самого Элегора, а на тех, кто ему дорог и не в состоянии себя достойно защитить.

Как только герцог вышел из кабинета, деревянная панель на стене с гербом Лоуленда бесшумно отодвинулась, и из скрытого от посторонних глаз потайного соседнего помещения выскользнула принцесса Элия.

– Ты довольна? – потребовал ответа король, бросив на дочь испытующий взгляд.

– Конечно, спасибо, папочка. – Богиня подлетела к отцу и, присев на ручку кресла, чмокнула Лимбера в щеку. – Но ведь и ты не остался внакладе?

– Ты имеешь в виду позор, покрывший мои седины перед посольством из Мира Грани? – уточнил король, легко поднимая и пересаживая дочь к себе на колени.

– Во-первых, у тебя нет седин, таким волосам позавидует любой мальчишка, они по-прежнему густы, как грива, и черны, как крыло ворона, – возвышенно начала Элия и не удержалась от искушения погладить шевелюру отца, – во-вторых, никакого позора не было. Несчастные провинциалы жиотоважцы наслушались столь жутких рассказов о Лоуленде, что, даже падай у нас с потолка каждую минуту живые драконы, лейся кипящее масло и бей молнии, они сочли бы это старинным обычаем замка. Ну и, в-третьих, я имела в виду твою выгоду, измеряемую пятью ящиками «Алого заката», любимым вином, и созерцанием Энтиора и Мелиора, по уши извазюканных в соусах.

– С богиней логики спорить – только время терять, – гордо улыбнулся король, признавая поражение, а вспомнив негодующие лица чистоплюев-сыновей, воспринимавших каждую пылинку на своем одеянии как личное оскорбление, и вовсе весело расхохотался, обнимая дочь.

– Я пойду, папочка, мне еще надо успеть перехватить герцога до того, как он исчезнет из замка с длинным счетом и запретом на возвращение, – поднялась Элия. – Хочу кое-что уточнить.

– Это имеет отношение к посольству? – тут же просчитал король.

– Возможно, – туманно отозвалась принцесса. – Кстати, ты заметил, Высшего вара несказанно обрадовало сообщение о том, что наши войска стоят в Альхасте.

– Обрадовало? Ты уверена? – увлеченный заигрываниями с Магжей король не следил за реакцией Монистэля.

– Насколько можно быть уверенной в эмоциях эльфов, они столь же непостоянны, как листья на ветру, – пожала плечами богиня. – Но не удивляйся, это не кажется мне странным, если принять во внимание некоторые соображения, которые я хочу проверить, переговорив с Элегором.

– Иди, твои соображения мне весьма пригодятся для вечерней беседы с варом Монистэлем, – разрешил король. – Скорее всего, он опять будет извиняться, но может решиться и заговорить о делах. Так что, если нужно, хоть душу из герцога вытряси, у этого парня их все равно в теле не один десяток. Только не забывай докладывать мне о своих соображениях, девочка, я все-таки еще владыка Лоуленда. Не забывай, если не хочешь вести переговоры с посольством самостоятельно.

– Извини, отец, – искренне и весьма поспешно покаялась принцесса, любившая интриги и власть, таящуюся во владении информацией, но никак не желавшая обременять себя дополнительными обязанностями. – Пока это лишь предположения, но как только они обретут плоть или окончательно развеются, я тут же поспешу к тебе с докладом. Попытаюсь сделать это как можно скорее!

– И еще, выясни, как этот Безумный Ужас Лоуленда угодил в наш лабиринт, возможно, стоит поручить Мелиору проверить надежность Чар Запретов и Засовов, – напомнил король, сам не задававший подобных примитивных вопросов виновнику, чтобы не уведомлять его о своем неведении, не положенном всезнающему владыке.

– Разумеется, папа, – согласилась принцесса уже почти из-за двери.

Богиня успела вовремя, герцог как раз сворачивал в трубочку, чтобы засунуть в карман, весьма длинный счет с цифрами, вызвавшими у него непроизвольную мелодическую реакцию – удивленный присвист.

– Герцог, как хорошо, что я вас застала, – кровожадно обрадовалась принцесса.

– А, вот почему его величество был ко мне столь милосерден, он приберег мое бренное тело для того, чтобы вам, ваше высочество, было что терзать, – догадался Элегор, засунув-таки счет в карман и умудрившись при этом мстительно смять его совершенно невообразимым образом.

– А он сообразителен, – гордо поделилась с окружающими – секретарями и непробиваемой стражей – своими наблюдениями принцесса и благосклонно кивнула. – Отец своей властью отдал тебя в мое полное распоряжение. Пошли, жертва!

– Что ты намерена делать со мной, леди Ведьма?! – картинно возопил Элегор на всю приемную и большую часть коридора, широко открыв глаза.

– Узнаешь, – зловеще прошептала Элия и, ухватив герцога за рубашку, чтобы не вырвался, потащила за собой.

Подыгрывая подруге, Лиенский принялся картинно стенать и заламывать руки. Попаясничать временами Элегор любил не меньше принцев Джея и Рика, главное, чтобы партнер попался подходящий, готовый подхватить игру, и принцесса вполне подходила на эту роль. А уж паясничать, снимая пережитый стресс, велели сам Творец и Силы Смеха.

– Куда это ты его волочешь? – заинтересовался попавшийся навстречу парочке Джей, увивавшийся поодаль в ненапрасной надежде узреть что-нибудь интересное.

– Как это куда? – громко удивилась богиня, даже остановившись на секунду, но не выпустив из рук добычу. – Он, проказник, – Элия метнула на герцога хищный благосклонный взгляд, – падал предо мною ниц на кровать и на стол. Что это есть иное, как не робкое признание в любви, стесняющейся выразить себя прямо? Придется слабой женщине снова взять инициативу в свои руки. Сейчас мы уединимся и перейдем к окончательному выяснению отношений!

– Пощади! Нет, только не это! – всхлипнул с ужасом герцог. – Я все скажу!

– А можно я к тебе на кровать упаду? – тут же с энтузиазмом предложил Джей, голубые глаза принца лукаво заблестели. – Уединись со мной. Я тоже все скажу!

– Поддерживаю его кандидатуру, – тут же поспешно закивал Элегор с таким воодушевлением, что богам показалось: еще немного, и буйная голова просто оторвется от шеи и укатится прочь. – В свою очередь я с радостью займусь делами принца Джея, ограбить там кого придется или задушить.

Элия сделала вид, что призадумалась.

– Не знаю уж, с какой радостью, – тем временем со злорадным сомнением усмехнулся принц, почесав нос. – Я сейчас иду гулять в Сады с Бэль. Но, конечно, я не против, ты вполне можешь меня подменить.

– Нет! Сделка отменяется!!! – торопливо изменил свое мнение дворянин, передернувшись от отвращения.

– Что ж, Джей, значит, с тобой я разберусь в другой