урожая, как раз в зимнее время. А у нас вода, которая замерзает. Значит молоть нужно в тёплый период. Ну это не проблема. Меня волнует другое. Будет ли востребована эта услуга. У нас климат далеко не южный и земля не родит так щедро. Поэтому и нет у здесь таких урожаев зерновых.

Не знаю, надо думать. Хотя, в принципе что я теряю? Сама схема примитивнейшая. Мне нужно передать вращение на два устройства. Ставим на главный вал маховик с двухручьевым шкивом. Раздача ремнями в двух направлениях.

Сама мельница будет иметь два этажа. Нижний для приёма готовой продукции. С помощью больших деревянных шестерён с железными пальцами, играющими роль зубьев, вращение передаётся с основного горизонтального вала на двухсторонние жернова. То есть будет два бункера для засыпки. Высчитывать размеры придётся эмпирически. Мне нужно добиться оптимальной скорости.

Как же не хватает своего кузнеца. За каждой ерундой приходится мотаться в город. А ещё непонятки с мельничными жерновами. Теоретически я неплохо их представляю, но они разительно отличаются от тех, что в ходу сейчас.

Жернова тяжеленные, должны иметь диаметр метра полтора. Материал — прочный песчаник или известняк. Камень следует выбирать с крупнозернистой пористой поверхностью.

Нижний камень (лежак) неподвижен. А вот верхний (бегун) и вращает наше колесо. Оба плотно притёрты друг к другу. От этого зависит качество помола. Самое сложное — нанести на жернова желобки и борозды. Каменотёс долго пытался понять и на хрена мне такая сложная бяка. Он сразу сказал, что обойдётся дорого. Нам ещё предстоит на небольших жерновах поиграться с рисунком борозд. Они должны обеспечивать истирание зёрен и удаление готовой муки. Она должна постоянно двигаться по канавкам к окружности и сыпаться вниз. Ну а там должен стоять дюжий мужик, завязывать мешки с готовой продукцией и грузить в телегу.

Вот теперь я лучше понял Дурдеева, который сказал мне, что денег у него нет, всё в деле. Я обмениваю свой товар в той же Швеции на нужный мне, везу на юг в Полтаву, там меняю на воск и мёд. Кругооборот повторяется по нарастающей. Реальные денежки пока обеспечивает только лесопилка. Доски закупают корабелы и в богатые дома. Дощаные полы укладывают и скоблят, получается красиво и удобно. Правда позволить себе это могут далеко не все.

На сей раз в плавание на юг мы отправились целым караваном из четырёх лодок. Две больших и две поменьше. С нами согласился пойти Первуша и ещё один рыбачок. Я распределил груз по лодкам, нам придётся нелегко. Никогда я не вёз столько металла. Одной меди в слитках и стального прута тонн пять. А ведь есть ещё металлоизделия, инструмент и оружие.

Можно было бы и у нас скинуть торговцам, но на юге цены вдвое против наших. А отсюда и ожидаемая прибыль.

В районе реки Усвячи нас выследили. Наверняка приметили тяжелогружёные лодки. И когда мы стали на ночёвку, напали.

Нас на четырёх лодках 25 человек. Из них больше половины — это люди Гаврилы. Ну и мы вроде не безрукие инвалиды. Но тати и не собирались сходиться лоб в лоб.

На ночь мы выставляли стражу из двух человек. Они дежурили по три часа, больше трудно бороться со сном. Охранники не садились подле костра, только подкидывали дровишки. А сами укрывались поодаль и внимательно слушали лес. При этом они не смотрели назад на огонь, чтобы не засвечивать глаза.

Не знаю, что нас спасло, наверное чудо. Меня ткнул в бог Скорята, при этом он закрыл мне рот, чтобы я не начал его костерить.

— Тсс, тихо. Кто-то в кустах шумнул, — прошептал он.

Я поднял голову и попытался прислушаться. Раздалось сдавленное мычание, чёрт, мне это не нравится. А когда к нашему пятачку метнулась тень и блеснул нож, я вскочил.

Тишина взорвалась криками и стонами. Это наши подорвались и мы схлестнулись с напавшими. Я бился рядом со Скорятой, с другого бока Семён. Они знают, что ко мне близко подходить не стоит. Мой шестопёр обрушивается на вражеские головы, только слышна ругань и вскрики. На другой стороне полянки центром битвы стал Гаврила. Тот орудует обеими руками, в каждой по сабле. Его поддерживают товарищи. Таким образом мы как бы взяли в клещи нападающих. С испугу показалось, что их тьма. Но, когда враг понял, что нахрапом нас взять не получится, раздался свист и те начали исчезать в ночном лесу.

*лять, у нас не обошлось без потерь. Оба дежурных пострадали, один уже был мёртв, ему перерезали горло. Второй успел дёрнуться и это его стон мы услышали. Но он скончался чуть позже, с такими ранениями не живут.

И ещё один из ушкуйников получил смертельную рану в живот и сейчас отходит. Ему дали тряпицу, и он лежит прижимая её к ране и трясётся. Рядом Гаврила склонился над ним, поддерживает своего товарища. Ещё пятеро получили резанные раны, не представляющие опасности. Сказалось то, что ложились мы спать всегда одетыми с оружием под боком. Но броньку снимали, с нею не заснёшь. Вот нам и досталось.

Глава 10

Подкинув дров в костёр мы занялись изучением трофеев и противника.

Хм, напавшие на нас явно принадлежат к местному племени. Невысокие, не похожи на профессиональных воинов. Скорее на охотников, оружие откровенно никудышное, брони вовсе нет. Зато их было много. Мы насчитали больше дюжины тел в разной степени поврежденности, а ведь основная часть напавших удрала, бросив пострадавших . Своих я сразу опознал, трудно перепутать. Дробящее оружие превращает головы, защищённые только меховыми шапками в мешанину костей, мяса и крови.

А вскоре притащили двух недобитков. Они стали прикидываться глухонемыми, но народ после нападения очень зол и никаких сторонников «прав человека» рядом не наблюдается.

Я даже не смотрел, что с ними делают. Слышал болезненный стон, бормотание, а вскоре оба тела потащили прочь в компанию прочих погибших.

Гаврила скупо передал добытые сведения, - кривичи озоруют. Одно из племён оседлало эту речку и пытается нападать на подходящие суда.

Мужчина осунулся, только глаза злобно сверкают. Обычно он открыт и добродушен. А тут трое погибших и несколько раненных, его можно понять. Мы до этой ночи ни одного человека не потеряли, были ранения и травмы, но такое…

На сей раз, чтобы реализовать наш товар и обменять его на нужное сырьё, нам пришлось торчать в Полтаве почти три недели. За это время наши раненные пришли в себя. Нагружать их ещё рано, но