удар Кары императора? Сражение за скудные ресурсы только ослабляет обе стороны. Хотя, учитывая поля да реки, богатые леса, жить тут можно спокойно и вольготно. Ну если не считать леших, водяных и разбойников.

— Нам пора, — легонько тронул меня за плечо Илья. Кивнув, я хотел было оставить дриаду за столом, но она поднялась следом. Правда, в последний момент под дружный смех стащила целую тарелку печеных яблок. Она так и не отходила от меня, несмотря на все произошедшее. Мне даже стыдно, если честно. Хотя не выруби я ее из дерева, все могло повернуться куда хуже.

— Здесь находится княжеская казна, — показал богатырь, — за семью замками, за семью печатями. В каменном погребе без окон и с одной только дверью — этой. Никаким другим способом, кроме как через нее, внутрь не попасть. Пока вся дружина за столом празднует победу — лучшего времени для ограбления не найти. Уверен, преступники, кем бы они не были, это тоже понимают.

— А не могут это быть те разбойники, которых в лесу положили? — спросил я, подпоясываясь перевязью с Кладенцом и Стервятником. Хорошая кольчуга уже была на мне, как и кираса. Лягушке же досталась броня из деревянных дощечек. Просто так, на всякий случай. Не думаю, что она сейчас готова вступить в бой.

— Нет. Разбой и кражи вещи совершенно разные. Тут нужен другой склад ума, — усмехнулся Илья, — поверь, я знаю. Многие разбойники когда-то были солдатами или даже дружинниками. А некоторые наоборот из разбоя остепеняются и начинают сами веси да села охранять. Когда такой сорви голова начинает порядок наводить — становится очень тихо и спокойно. Ведь все понимают, что в случае чего он и убить может.

— Чувствую, ты это на своем опыте знаешь, — решил пошутить я, но, судя по вмиг помрачневшему богатырю, шутка не удалась, — извини, если что не так.

— Да нет, ты все правильно понял, — хмыкнув, признался витязь, — в самом деле начинал я не слишком праведно да справедливо. До тридцати лет в разбойниках проходил. Всех других извел. Подчиниться заставил. А потом понял, что при твердой руке народ живет лучше. Что мы не зло творили, а просто порядок навели. Сменил имя, пришел к князю уже с дружиной, ну а он, выслушав, сделал воеводой своим.

— Ого, и как же люди не прознали про твое прошлое?

— Ну почему? Некоторые знали. Да после пары случаев в жопы языки втянули. А народ сказки любят, вот и согласились, что я до тридцати трех лет на печке лежал, пока волхвы рядом не прошли, да воды им напиться не дал. А откуда мастерство и умение? Ну так — те же старцы и одарили. Так что твоя история с матерью землей еще не самая заковыристая.

— Бывает же. А зачем ты того посла пришиб? То, что за оскорбление и угрозу — понятно. Хотя что такое робыч я не знаю.

— Тут понимаешь какое дело. Владимир из младших сыновей. Сын не жены, а наложницы. Рабыни, если по-простому. Вот и зовут его робычем. Так что это не только оскорбление, но еще и правда. По законам он и наследовать ничего не может, пока старшие братья живы. Да только в Новыше сами бояре выбирают, кто ими править будет.

— И они выбрали вас, думая, что смогут управлять молодым князем и подчинят его дружину, — догадался я, — забавно выходит. Но значит, что они как назначили, так и выгнать могут?

— Есть такое дело, — нехотя признал Илья, — поэтому так важно, чтобы местные не сомневались.

— Потрясающе. Прости конечно, брат, но ты с виду дубина дубиной, как твоя палица, а рассуждаешь, как государственный муж.

— Спасибо на добром слове, — хохотнул богатырь, — я стараюсь. Это знаешь ли очень полезно, когда тебя недооценивают. Самое верное из преимуществ, которое враг может тебе дать. Хотя, честно признаюсь, на поединке я был готов прибить, сейчас сильно об этом жалею. Если тебе непонятно что — спрашивай. Я как старший постараюсь подсказать.

— Спасибо, брат, вопросов-то у меня куча. Вот, например, что за Половецк? — начал расспрашивать я. Илья оказался на редкость осведомленным собеседником. А может просто дело было в том, что я крайне мало знал. И о власти вообще, и о ее формах в Славии. О кланах и боярских родах, которых оказалось превеликое множество. О ратниках и витязях как знаменитых, так и не очень. О торговых речных путях.

Так мы болтали глубоко за полночь. Мне тоже было о чем рассказать. Так что мы делились случаями из жизни и даже перешли на семью. Выяснилось, что у Ильи три красавицы жены в Новиче, и скоро родится десятый ребенок. Смертность среди детей была большая, но трое уже перевалили за пять лет, а значит, выжили и скоро будут входить во взрослую жизнь.

Я тоже рассказал о своих. И о Василисе, и об Эве с Трией. Даже Варну и Кахошу упомянул. Об одной только Лисандре вспоминать не хотелось. Но, заметив мою грусть, Илья настаивать не стал. Постепенно ночь начала заканчиваться. Дело шло к утру, и я уже подумал, что сегодняшнее дежурство пройдет без приключений, как в комнате появился туман.

Проверка интеллекта. База: 4 (+3 интеллект, +3 элита, −3 при смерти, +1 подмастерье алхимика). Бонус: −3 (-5 неизведанное, +2 общий). Бросок: 3. Требование: 4. Успех.

Это же неспроста. Туманов в помещении не бывает, это даже дети знают. А о такой магии я даже не слышал. Значит, самый простой вариант — нас пытаются отравить газом. Кто? Очевидно грабители и воры. Зачем? Не знаю. Самая простая возможность — не хотят вступать в драку. Ну ладно, подыграем им.

— Тряпка есть? — шепотом спросил я у богатыря, и получив отрицательный ответ, доставая связку бинтов, обильно поливая их водой, — на, приложи ко рту и носу. И притворись, что спишь.

— Понял, — не задавая лишних вопросов, сказал Илья. Он сунул повязку на лицо и прикрыл забралом так, чтобы не видно было. Мы оба остались сидеть на полу как сидели, прислонившись к стене.

Прошло несколько минут, прежде чем у окна послышались негромкие голоса. Между ставень просунули лезвие ножа и выбили щеколду. Несколько человек в черненой кожаной броне и плащах с капюшонами проникли внутрь. Они двигались почти беззвучно, так что снаружи шума точно не