Я вернусь в крепость, но, если мы не достигнем соглашения, я сразу уйду? – Я посмотрела на Айс с безмолвным вопросом, устраивает ли ее такое. Она фыркнула – своеобразное согласие в духе Айс.

Сома кивнул, встал и попросил ждать его на этом месте.

Когда он ушел Айс, вскочила и накинулась на меня, уверяя, что нам нужно бежать.

– Айс, Рози сказала, что мы должны довериться своим врагам. И я ей верю. Давай откинем эмоции.

– О-о-о, давай. Давай ты откинешь свои эмоции, свое непоколебимое доверие людям, и посмотрим, что получится, – Айс вышла из-под дерева, вглядываясь в тонкие лучи солнца, которые вновь пробивались из-за туч.

– И что же?

– Смотри. Мы на Равнинах. Сын Элеуса понял, что нас не удержать. Подумай, что ему оставалось? Он умный парень, я это вижу, и хитрый.

– Этим он тебе и понравился? – подтрунивала я.

– Я, в отличие от тебя, умею смотреть на то, что происходит, здраво, без пелены доверия и твоих улыбочек. И любовь не затмевает мои мысли.

– Мои тоже.

– Так я и вижу.

– Хорошо, Айс. Расскажи, почему, по-твоему, он нам помогает.

– У него не было выхода, и он придумал, как нас обмануть. Он прикинулся другом и вывел нас из крепости. – Айс бурно жестикулировала, а я, наоборот, чувствовала расслабленность после сброса энергии.

– Ну, дружелюбия в нем было с песчинку. Признайся. Он изо всех сил показывал, как ему это не нравится. Но, наверное, то, что он увидел, намного хуже, чем помогать нам во всем. Я думаю, он понял, что эта вражда не остановится, если мы не найдем Гая и они не отдадут нам осколки.

– А если все не так? Если он не провидец, а придумал это на ходу. Или он все же провидец, но увидел в будущем именно такую развилку. Тогда все выглядит иначе. Он вывел нас из крепости, потому что знал, что там и при таком твоем состоянии они не смогут нас остановить, и мы сбежим.

– А что изменилось сейчас? Чем им поможет смена места действий?

– Не знаю, я же не провидец. И мысли его я не читала, хотя, вероятно, стоило. Но как-то было не до этого.

– Или тебе не хотелось, – я мягко улыбнулась, наблюдая за метаниями Айс.

– Читать чужие мысли – не самое приятное ощущение. Зачастую мне не хочется знать их тайны, вторгаться в них, словно я люция, – Айс остановилась и задумалась, ее лицо нахмурилось, и она прикусила губу. А потом резко обернулась и посмотрела на меня. – А если все еще хуже?

– Куда уж! Ты и так столько вариантов обмана выдала.

– Элеус узнал, какая в тебе сила, – Айс подошла ко мне и схватила за плечи, словно боялась, что я не дослушаю и убегу, – и специально подослал сыновей. Сома ждал на кухне, а, к примеру, Илия у другого выхода. Они догадались, что мы остались в крепости, но все подстроили, чтобы втереться к нам в доверие.

– И зачем им это?

– Они хотят выставить Бравия злодеем, или еще что-то, лишь бы убедить нас перейти на их сторону. Они не могут принудить тебя, но если ты поверишь…

– То останусь с ними, как Кала.

– Вот именно. Мы же не знаем, что они задумали. Может, у них были свои планы. О болотная сущность! – Айс впилась в мои руки тонкими пальцами. – Ты же понимаешь, как это выглядит, – она тряхнула меня.

– Понимаю, – я высвободилась из ее хватки.

– Нужно бежать к нашим. Нужно добраться до порта и найти своих кондоров.

– Не могу.

– Но почему? Из-за предсказания Рози? А если она имела в виду другое? Она же не назвала имена и не сказала «поверьте сыну Элеуса».

– Не сказала, но ее слова всегда всплывают в мыслях в нужный момент. И она еще ни разу не ошиблась.

– Всегда может быть первый раз.

– Может. Но я чувствую… – Я взяла Айс за руку и сжала ее, пытаясь успокоить, передать странное умиротворение, которое растеклось внутри меня. – Я чувствую, что мы там, где должны быть. Что все именно так. Мозгами я уверена, что надо бежать. Но где-то внутри понимаю, что надо положиться на Сому и остаться.

– Интересно, а когда мы тебе предложили бежать из Топи и дальше, ты тоже чувствовала, что нам нужно довериться? Особенно Итану.

Айс ударила по больному. Да, я поверила им, поверила Итану. Но это был мой шанс сбежать. А когда я узнала, что пропала Кала, то это добавило уверенности. Мне было все равно, что меня ждет там, я должна была рискнуть. Наверное, я такая и ничего не могу с собой поделать. Я хочу верить людям. Несмотря ни на что.

Но в чем-то Айс права. Предательство раз за разом словно откусывает от меня часть этой веры, отрывает лепесток за лепестком от цветка, который рос внутри. Их уже не вернуть обратно, они опадают на землю и становятся увядшими воспоминаниями. И не известно, сколько еще осталось лепестков, и когда упадет последний.

Я отошла от Айс и села на торчащий из земли толстый корень. Подруга пошла осмотреться, а когда вернулась, пристроилась рядом.

– Прости. Я не должна была этого говорить. Просто я никому не доверяю. Понимаешь?

– Да, – кивнула я.

– Я не такая, как ты.

– Знаю, и не прошу быть такой же. Но доверься мне.

Она обняла меня за плечи. Сидеть на корне было жестко, и мы сползли на клочок сухой земли, устроились поудобнее, и я закрыла глаза. Через какое-то время усталость и перенапряжение взяли верх, и я отключилась.

Сома

Он быстро шел в сторону Сердца, почти бежал, огибая деревья. Мысли не давали покоя, как и то, что он увидел, когда дотронулся до Даны. Этого не должно произойти, он не может допустить такого исхода.

«Столько развилок и одна страшней другой. Что же мне делать? Что делать? Довериться интуиции, как учила Тасима? Послушать чувства, тихий голос, который подсказывает сложный путь, где все будет зависеть от врага? Или поступить, как должен? Найти отца и все ему рассказать, как полагается провидцу, верному своему народу и верховноуправляющему.

О Великие Равнины, как же мне быть?

Все наши опасения оказались верны. Немыслимо. Невозможно».

Сома вышел на дорогу, увидел вдалеке повозку, запряженную медным псом, которая ехала из Сердца. Пошел ей на встречу, остановил. Это была городская повозка, курсирующая между городами. Двое мужчин и женщина приветствовали его, склонив головы.

– Мне нужно в Сердце.

Сома забрался внутрь. Обычно он был приветлив и спокоен, но не сегодня.