– Да так, ничего. – ответил я, плавно выезжая на дорогу.

– Тебя удивила моя реакция на смерть сына? – задала она мне вопрос.

– Ну, если честно, то да, на скорбящую мать ты не сильно похожа. – сказал я, но только потом понял, что ляпнул лишнего.

– Понимаю. – тяжело вздохнув, согласилась Лиза. – Ты не подумай, я не какая-то там бесчувственная жаба. Дело не в этом, во-первых, я врач и не какой-то там, а хирург. Знаешь, сколько людей у меня под ножом умерло?

– Нет. – ответил ей я.

– Это был риторический вопрос. – пояснила она. – В общем, много, так что я со смертью на «ты». Профдеформация, хочешь – не хочешь, а к этому привыкаешь. Но это не главное, мой сын был наркоманом.

– Так он же совсем молодой был! – удивился я.

– Вот именно! Дитя развода, я все время на работе, его отец так же, а недостаток внимания компенсировал подарками и деньгами. А тут сам знаешь, Москва, молодежь разная, вот и связался с дурной компанией, как говорится, вошел не в ту дверь. Я когда узнала об этом, все глаза себе выплакала. Пыталась бороться, наркологи, клиники, но все это было бесполезно. Он же пацан еще, ни хрена не понимал! После реабилитации какое-то время держался, а потом опять, ничего не помогало. Знаешь, я первые пять лет работала в Москве в обычной городской больнице. Так вот каждую ночь каждого дежурства минимум одного-двух наркош привозили. И как правило, там только два направления: либо ко мне на стол с ножевым, или к моим коллегам с передозом. В общем, смертность жуткая, насмотрелась на всю жизнь. Так что я понимала, что, скорее всего, рано или поздно и мой сыночка окажется в подобной ситуации. Каждый раз, когда я ему звонила и он не брал трубку, я начинала паниковать и искать его. Меня из-за этого чуть с работы не поперли, а коллеги каждый раз щепетильно проверяли наркотические препараты после моих смен. Да чего греха таить, и сейчас он был под кайфом, на столе все их прибамбасы лежали: ложки, зажигалки и шприцы. Он рядом с дружком стоял перед капотом, а чуть поодаль я заметила его подружку, девчонку семнадцати лет, а на ней уже клейма ставить негде. За дозу все что хочешь исполняла, в общем, жуть да и только.

– Мне очень жаль, что все так вышло. – Видя то, с какой болью Лиза делилась со мной своими переживаниями, прервал я ее, испугавшись, как бы она не впала в истерику.

– Да, спасибо. – кивнула она. – Ладно, давай сменим тему, что делать дальше? У тебя был какой-то план? Куда едем-то? – спросила она.

– План один и простой, нам нужно найти сильную и адекватную группу, и лучше военных. А куда ехать, я понятия не имею. – честно признался я.

– В целом звучит логично, я согласна, лучше вояк, они куда более организованы, и у них должна быть дисциплина. Ну а ехать нужно как можно дальше от Москвы, я бы предложила куда-нибудь в сторону Сибири? Что скажешь? – ответила Лиза.

– Хм, да, звучит хорошо, я совсем недавно гонял машину в Омск, дорогу помню. – кивнул я.

– Значит, договорились, а по пути будем искать группы выживших и военных, может и повезет. – ответила она.

Петляя козьими тропками, мы ехали параллельно Горьковскому шоссе в сторону Владимира, а дальше нужно было бы обогнуть его и выехать в сторону Нижнего Новгорода. Ехать, конечно, было сложно, мы не одни такие были, машин с выжившими хватало, а на трассе вообще творилась какая-то жуть. Все полосы стояли колом, а между рядами слонялись тысячи зомби. Всюду были слышны крики, звуки выстрелов, а также воздух был наполнен запахом пороха, гари и смерти.

Атмосфера была гнетущей, я то и дело озирался по сторонам, аккуратно объезжая препятствия, боясь повредить машину, так как потеря транспорта повышает шанс смерти почти до ста процентов.

Продвигаясь все дальше и дальше, нам удалось обогнуть Балашиху, и, судя по указателям, мы проехали мимо города Ногинск и Электросталь. Дорога стала посвободнее, тут словно кто-то проехал на бульдозере и расчистил путь, растолкав весь брошенный транспорт.

Больше всего я, разумеется, переживал за мосты, ведь если мост заблокирован, то перебраться через реку станет невозможно, и мы были бы вынуждены искать альтернативы, а это очень большая сложность и проблемы на наши головы. Навигации нет, объездных дорог мы не знали и могли банально заблудиться. А у нас ни приличного запаса еды, ни топлива. И это еще не все, люди в панике и растерянности, каждый искал способ выжить и, набрав припасов побольше, уехать как можно дальше. Но я уверен в существовании тех, кто и не думал озадачиваться и рисковать собой в поисках машин, еды и оружия. Они будут отбирать их силой у простых и беззащитных людей, и совсем скоро это станет повсеместно.

Перед Владимиром на дороге был очень сильный затор из машин, так как на дороге столкнулось и перевернулось несколько фур. Но виднелся отчетливый след колес по обочине, и я, соответственно, сунулся проезжать по нему. Двигаясь по коридору из брошенных машин, я был настороже. Уж больно тихо тут было, и на удивление отсутствовали зомби. И когда я был на середине пути, машина, стоящая по правую руку, рванула вперед и перекрыла нам путь.

Маленькая, старенькая «Киа Пиканта» со спущенными колесами перегородила нам дорогу, и из нее выскочили четыре весьма крупные дамы, причем крайне неприятной внешности, у двух на руках были маленькие дети, завернутые в пеленки, которых они укачивали. Они были одеты в легкие сарафаны и полностью безоружны.

– Вы чего творите?! – закричал я на них, приоткрыв окно.

– Уважаемые, прошу простить нас, нам очень нужна помощь. – жалобным тоном обратилась к нам одна из них и подошла ко мне.

Тем временем с другой стороны подошла еще одна и попыталась открыть заднюю дверь машины, но она, разумеется, была заперта.

– Чего нужно? – спросил я у них.

– Нам нужна ваша машина, а то наша пришла в негодность. – пояснила она. – Вы же не бросите детей умирать на дороге. – как бы в укор сказала она мне.

– Ага, то есть мы отдадим вам машину и останемся тут, а вы поедете дальше? – возмущенный подобной просьбой уточнил я.

– Ну вы же мужчина, сможете найти новую! А у нас маленькие дети! Войдите в наше положение. – продолжила дама.

– Это абсурдная просьба! Убирайте машину, я не согласен! – продолжал возмущаться я.

– Ты что не понял, козел?! А ну выходи