я никому не должен говорить, что меня уже взяли, потому что сначала он сделает у нас объявление, а потом проведет официальный отбор. И я не должен никому говорить, что уже взят, чтобы никого не злить. Ага-ага, что-то мне это напоминает. На что я, разумеется, согласился. Всегда лучше рассказать о себе меньше, чем больше. Впрочем главный носитель претензий ко мне опять со мной не разговаривал, а только шептался на лекциях с Олич и хихикал.

О наборе в экспериментальную группу Швед объявил на практикуме Красина, захапав под это дело целую пару. По такому случаю я тоже пришел, хорошо, что предупредили, потому что после сдачи экстерном был освобожден от практикума до конца семестра.

Красин сидел в углу с кислым лицом, но, кажется, его волновал не захват учебного времени, а что-то другое. Сначала Швед обрушил на нас обширный экскурс в ситуацию с базовыми элементами и нестабильностью в мире, на котором я немного вздремнул, поскольку эта тема с вариациями обсуждалась уже месяц на каждом углу. А потом он объявил, что те, кто не хочет в экспериментальную группу, может заняться своими делами или даже пойти за кофе. Но только надежно пойти — до конца пары. Потому что дверь будет закрыта защитной сеткой, как всегда при работе с элементами. А те, кто хочет попробовать свои силы, добро пожаловать. И выкатил тестовое задание.

О, класс! Фантазия у моего ментора, закачаешься. За оставшиеся полчаса надо было сваять концепт элемента, который совмещал бы в себе двойной фильтр. Который позволил бы последовательно просеять два типа входящих потоков. Все прекрасно, и ничего нового, за исключением того, что сейчас такие вещи собирались из двух сит. Но теперь нам нужно одно. Чтобы они жили внутри одного элемента. С двойным дном что ли попробовать? А вынимать второй отсев как?

В общем, я подумал, и быстренько изобразил двойное сито. Немножко сомнительно, но за полчаса не знаю, что еще можно было сделать. Оба рядом со мной изобразил что-то похожее, а вот Хмарь построила прямо сортировочную башню. Как только всё это у нее держалось, непонятно. Но формально элемент был один, не подкопаешься.

Андроиды, которым в данный момент было совершенно нечего делать, мониторили происходящее. Было тихо. Но тут в дверь настойчиво постучали.

— Кто там? Мы скоро закончим, — сердито спросил Швед.

Из-за двери раздался голос Красина, который как раз свалил на кофе.

— Швед, извини, тут гости из Министерства. Услышали, что ты ведешь отбор, желают пообщаться. Впусти нас, пожалуйста.

Швед велел всем спрятать свои творения в хранилища, поднял защитную сетку и впустил делегацию.

Вошли две дамы, помоложе и постарше, и проректор Бином. Бином выглядел немного смущенным, зато дамы лучились позитивом. Бином быстро поднялся и сел куда-то на третий ряд сбоку, как будто он тут не при чем. Говорить начала дама постарше.

— Мы к вам из Министерства образования. Возможно, вы никогда не слышали об этом направлении нашей работы, но мы — вестницы прогресса, и занимаемся самыми передовыми инициативами. Поэтому мы здесь. Мы знаем, что сегодня здесь проводится отбор в экспериментальную группу. Вы большие молодцы, что сразу взялись за поручение Министерства! Мы очень ценим ваши усилия и ваши таланты, и готовы поддержать вас всеми имеющимися ресурсами.

Народ хмурился и слушал. Всё это было не совсем понятно зачем. Форк поднял руку:

— А что значит «имеющимися ресурсами»? Что вы предлагаете?

— Мы предлагаем вам полномасштабное содействие в ваших начинаниях. Всю возможную информацию о том, что сейчас происходит в мире на аналогичном направлении. Каналы обмена. Накопленное знание. И рекомендации по внедрению. Вот наши контакты.

И дама отошла к доске и начертала там фломастером контакты отдела вестников.

— Мы вроде думали, у нас и так это есть, — ухмыльнулся Мавр.

— Конечно. Мы просто расширяем объем предоставленного, — заверила его вестница помоложе. — Единственное, о чем мы вас просим, чтобы в группу были набраны не просто первокурсники…

— Здесь сейчас сидят только первокурсники, — начал нервничать Швед.

Красину тоже все это совсем не нравилось.

— А самые молодые. Скажем, ограничим возраст участников двадцатью годами.

За моей спиной возмущенно присвистнул Ладога, который был старше даже меня. Я поднял руку.

— А вот мне двадцать четыре. Мне, значит, участвовать нельзя?

— Ну, молодой человек, нежелательно, конечно. Где же вы были всё это время?

— Копил силы на образование, — огрызнулся я.

В душе у меня расползался лед. Холодный, безжизненный, даже без пингвинов. Какого дьявола эти тетки пытаются лишить меня замечательного занятия?

— Хорошо, что накопили, — поджала губы дама. — Но все-таки мы рекомендуем брать именно молодых.

— Может, мы сами решим, кого мы будем брать? — Швед уже еле сдерживался.

— Наша обязанность рекомендовать и предложить бонусы при выполнении условий. Ваше право решать — принимать или отказываться.

Швед сжал зубы и промолчал. К этому его жизнь не готовила. Ну зато меня готовила.

— У меня есть предложение, — опять поднял руку я. — А давайте мы сейчас выгрузим наши тестовые задания, ну у кого готово, на планшет нашему руководителю. Если вы сможете определить по ним возраст участника, я первый выйду из игры. А если нет, то нет.

— Молодой человек, мы с вами не в игры пришли играть, — возмутилась вестница постарше.

— Нет уж, соглашайтесь, — весело поддержал меня Красин. — Раз вы рекомендуете отбирать людей по возрасту, то, значит, сможете его и определить.

— Мы не собираемся вмешиваться в вашу зону ответственности! К тому же мы прекрасно знаем, что ваши творения физически не видно без специальных очков.

— Я вам одолжу свои, — Хмарь подняла вытянутую руку с очками. — Они у меня красивые, со стразиками.

— Не в дизайне же дело, — помотала головой вестница помоложе.

Но тут Красин внезапно утратил свой обычный вид человека, проглотившего рельсу и шпалу одновременно, и мутировал в мурчащего кота.

— Вы знаете, я бы и сам попробовал угадать… Такого еще никто не делал. Неужели вы откажетесь? — он заглянул в глаза вестнице помоложе.

— Ну если вы тоже участвуете, тогда ладно, — неохотно согласилась она.

Дама постарше с ужасом посмотрела на нее.

— А вы? — Красин продолжал лучиться теплотой и нежностью.

Даже до меня добило. Очень странные ощущения: нет ничего более подозрительного, чем добрый Красин. Я поежился.

— Хорошо, — осторожно согласилась та.

Красин кивнул, Швед закрыл защитную сетку, скомандовал нам проверить свои работы и перегрузить их из личного хранилища в общее. А Хмарь и Олич сбежали вниз, чтобы поделиться своими очками с вестницами.

— А я не готов, — заныл Форк.

— Значит, не участвуешь в этот раз. Позже сдашь, —