А эта курица улыбалась, хихикала, рядом куча детей стояла, а он этой вертихвостке сладости принес! Не понял, а чего это она лейтенантские погоны нацепила? Когда это и где она успела военное образование получить? Хотя да, о чем я говорю, она же с подполковником, вот под ним и получила. У того две звезды побольше, у этой две поменьше, еще важная такая, что-то на бойцов фыркает. Вот же как власть людей меняет, а этот стелется перед ней, как тряпка половая! Бесит, сука!

На заправке мы пробыли около трех часов, топлива тут было более чем достаточно. Все баки заправили под завязку, и еще в запас наполнили все емкости. Мы наконец-то спустились с крыши и вернулись на свой транспорт, правда, на этот раз я позаботился о себе и парнях, мы забежали в здание магазинчика, из которого сейчас выносили все полезное, набрали там ковриков для йоги. Парни сначала не поняли, зачем они мне, но я пояснил, что если их развернуть, сложить в несколько раз и подстелить под задницу, на броне будет ехать в разы удобнее. От такого объяснения они пришли в восторг и тут же доработали его, прихватив в довесок несколько рулонов скотча, пояснив, что им зафиксируют коврик на броне, и вообще будет красота.

По пути к БМП я нос к носу столкнулся с самодовольной Зиной, что вальяжно прогуливалась между брошенных машин.

– Боец, я не поняла, почему честь не отдаете? – возмущенно и высокомерно заявила она.

– Потому что честь в армии положено беречь! Хотя, кому я об этом говорю. – хохотнул я, глядя на девушку.

– Ты что, охренел?! Я тебя с колонны в один миг вышвырну, понял! А ну быстро смирно! Равняйся! – начала истошно кричать она.

– Чего? – рассмеялся я. – Иди свою главную команду выполняй, офицерша недоделанная! – продолжая хохотать, отмахнулся от нее я.

– Какую еще команду? – разозлившись, спросила она.

– Как какую? Ноги раздвиииигааай! Раз, два! – рассмеявшись еще сильнее, пояснил ей я.

– Ах ты урод! Да я тебя! Тебе конец, ты понял! Я тебя урою! Закопаю! – начала кричать Зинаида.

В этот момент на нас обратил внимание проходящий неподалеку командир части. Его фамилии я не знал, но видел его пару раз с крыши, мне парни подсказали, что это за тип. Здоровый мужчина, словно гора, широкие плечи, мощные мускулы, с аккуратной стрижкой и гладко выбритым лицом, одет он был в зеленый камуфляж, на плече висел автомат, прикрывая ремешком полковничьи звездочки на погоне. Парни сказали, что, несмотря на то, что его папа сидел где-то в Кремле, мужик он нормальный, не зазнавался, и своим положением пользовался исключительно на благо своих людей и части, а не для карьерного роста.

– Товарищ эм, ааа, м. – увидев полковника, закричала Зина, но споткнулась о банальное незнание воинских званий и того, как к нему обратиться. – Мужчина, помогите мне, пожалуйста, этот боец меня не слушается! Этот как его там, я-то лейтенантша, а он какой-то там сержант, и он не слушается! – возмущенно пожаловалась она на меня.

Полковник от такого заявления впал в ступор, его рот даже приоткрылся от услышанного, а глаза округлились.

– А я вас видел, вы барышня товарища Антипова, я верно припоминаю? – уточнил он, приближаясь к нам.

– Да, у нас любовь! – расплылась она в фальшивой улыбке.

– Так вот, лейтенантша, передайте товарищу подполковнику Антипову, что если он еще раз кому-то соберется одевать погоны, то пусть сразу отдает свои! Так как они ему больше не понадобятся! – суровым и холодным тоном сказал он, от чего Зина аж вздрогнула, а полковник положил руки ей на плечи и, схватив за погоны, рванул их в стороны. Один погон остался в его руке, а второй оторвался вместе с рукавом кителя и сполз вниз, остановившись на запястье Зины. Затем он кивнул мне и молча пошел дальше.

– Довыеживалась, курица! – хохотнул я и тоже пошел дальше.

– Да пошел ты! Урод! Это все из-за тебя! – закричала на меня девушка.

– Согласен, что из-за меня. – встав на месте и развернувшись, ответил я ей. – Если бы я тебя бросил у ресторана, этого бы не произошло, ходила бы сейчас с протянутыми руками и открытым ртом. Хотя, стой, так почти ничего же не изменилось! Значит, нет, не виноват. – ехидным тоном добавил я и, поправив пулемет на плече, пошел к броне.

– Козел! – крикнула мне вслед Зина и отправилась в другую сторону.

– Что это сейчас такое было? – с ехидной ухмылкой на лице спросил у меня Димка.

– Да так, пустяки. – ответил я, пожав плечами.

– Поди бывшая? – все же уточнил он.

– Да нет, спас ее в Пятигорске, а она жуткой стервой оказалась, вот выеживается теперь. Я ее пристыдил, а она, судя по всему, пытается мне доказать свою значимость, курица безмозглая. – пояснил я пареньку, а то ведь не отстанет.

– Вот что значит возраст и мудрость! – заявил Пашка, сидя на коврике. – Гэндальф, ты красавчик! А то я думал, что пока мы до Ростова доберемся, я копчиком в броне дыр наделаю! – перекрикивая лязг гусениц, крикнул он мне.

– Без проблем. – согласно кивнул я.

– А я уже хотел с кем-нибудь из салона поменяться, но теперь ни за что. – вставил свой комментарий Димка.

– Да ты чего, лучше уж тут трястись, чем в салоне от жары подыхать. – подсказал ему Пашка.

– Зато сидеть не так больно. – пояснил ему товарищ.

Дорога до Ростова была долгой и тяжелой, мы то и дело прорывались сквозь колонны брошенных машин и орды зомби. Также мы нарвались на два армейских блокпоста, только они уже были брошены, а вокруг них было полным-полно зомби в форме. М-да, поставили пацанов на дороге, а для чего и зачем, похоже, не сказали, вот тут-то их зомби и поели. Я было сначала подумал, что это реально заслон от зомби, но, увы, на земле лежало очень мало отстрелянных гильз. Тут и дураку понятно, что стрелять стали в самый последний момент, когда уже было поздно. Блокпосты мы, разумеется, зачистили и выгрузили из брошенных КАМАЗов ящики с патронами, а то у нас их, как оказалось, не так уж и много осталось. Оно и ясно, расход бешеный, я уже и не знаю, сколько коробов за сегодня отстрелял. Вся дорога превратилась в трату патронов и набивку лент на свободных участках.

Выжившие люди нам тоже встречались, кто-то ехал колоннами в сторону юга, кто-то стоял среди полей и махал нам руками, прося о помощи, а некоторые вообще прятались