— Да, но он даже и музыкой не хочет заниматься.

— Думаю, ему тоже надо немного отдохнуть. Как придет в себя, так все будет хорошо.

— Согласна. Саймон здорово потрепал ему нервы… Не меньше, чем тебе…

— Кстати, а ты знаешь, что произошло с Саймоном?

— Да, знаю, он упал с крыши и останется инвалидом. Знаю, что он потащил за собой и тебя.

— Это правда.

— Кстати, а ты и правда не помнишь, как смогла выжить?

— Поначалу не помнила. Часть воспоминаний стерлась. Но сейчас… Сейчас кое-что начало проясняться. — Ракель нервно сглатывает. — Я… Я помню, что зацепилась за какую-то металлическую конструкцию. Она сильно шаталась, но мне удалось на нее забраться.

— Вот как…

— Когда я смотрела вниз, то у меня сильно кружилась голова. Я боялась сорваться и разбиться. И я буквально кричала от радости, когда оказалась на крыше. Когда почувствовала пол под ногами.

— Терренс рассказал мне обо всем, что тогда произошло.

— Оказалось, что когда Саймон назначил мне встречу, тетя с дедушкой рассказали Терренсу об этом, и он поехал за мной вместе с полицейскими. МакКлайф заранее попросил их рассказывать ему обо всем, что со мной происходит, чтобы он нашел какой-то выход. — Ракель слегка улыбается. — И ему это удалось.

— Ты обязана сказать ему « спасибо » за то, что он практически спас тебе жизнь, — уверенно говорит Наталия. — Я считаю, что Терренс молодец! Это доказывает, что он не болтал впустую, когда говорил, что жалел обо всем сделанном, а действительно страдал и хотел как-то загладить вину.

— Охотно верю…

Ракель тихо выдыхает.

— Знаешь, он проявил такое мужество, пытаясь спасти меня от Саймона, — с легкой улыбкой признается Ракель. — Терренс не боялся открыто спорить с ним и много раз дрался с ним… И хоть ему и не удавалось полностью защитить меня от Рингера, так как у Саймона был пистолет, но…

Ракель на пару секунд замолкает, рассматривая свои руки.

— В тот момент я увидела Терренса таким, каким еще никогда не видела его, — добавляет Ракель. — Это был не какой-то агрессивный человек, у которого что-то не так с головой… Это был мужчина, готовый пойти на все, чтобы не позволить Саймону что-то сделать со мной.

— Испытала восхищение? — уточняет Наталия.

— Наверное… Тогда я впервые увидела в нем то, чего ранее не замечала… Я видела, как он злился, когда Саймон провоцировал его, пытаясь облапать меня прямо на его глазах… Как он не жалел рук и ног, избивая этого мерзавца до крови… Я еще никогда прежде не видела его таким… И… Мне это понравилось. Понравилось, что кто-то сильный так яростно защищал меня. А когда он обнял меня после того, как затащил на крышу, то… Я почувствовала себя в безопасности. В его крепких руках… Прижимаясь к его теплому телу… С ним все мои страхи куда-то улетучились. Я позволила себе расслабиться.

— Не сомневаюсь, что тогда он не вел себя как трусливый зайчик и делал все, чтобы защитить тебя, — с легкой улыбкой говорит Наталия.

— Нет, это был самый настоящий лев… Лев, без защиты которого я бы точно погибла. Без которого я бы сто процентов подверглась страшному изнасилованию…

— Изнасилованию? — с широко распахнутыми глазами слегка вздрагивает Наталия.

— В какой-то момент Саймон настолько рехнулся, что начал принимать меня за мою маму. Он хотел надругаться надо мной и начал снимать с меня одежду, лапать и целовать где только можно… Но слава богу, Терренс вовремя оттащил этого больного мерзавца от меня. — Ракель с грустью во взгляде тяжело вздыхает. — За это я буду вечно благодарна ему. Потому что не хотела бы однажды пережить изнасилование с чьей-то стороны. Так же, как не хотела и упасть с крыши.

— Он сделал это ради тебя, Ракель, — со скромной улыбкой отвечает Наталия. — Терренс тоже любит тебя и не хочет терять. Так же, как и ты его. Этот мужчина пошел на все это, чтобы доказать, что он неравнодушен к тебе.

— Может быть…

— Он не зарыл голову в песок и не стал прятаться ото всех как трус. Терренс высоко поднял голову, наплевал на все, что про него говорят, и пошел действовать.

— Ты права.

— Несмотря на то, что одна моя сторона хочет прибить его за то, что он посмел ударить тебя, его помощь в спасении тебя заставило меня зауважать Терренса.

— Это и меня заставило смягчиться к нему. Его присутствие уже не злит меня и не приводит в бешенство. Если бы он сейчас был здесь, то я совершенно спокойно находилась бы с ним и даже непринужденно разговаривала. Может, поначалу я хотела испортить ему жизнь и карьеру, но сейчас не собираюсь это делать.

— Знаешь, я не хотела тебе говорить об этом, но… — Наталия бросает короткий взгляд на свои руки. — Я видела его сегодня. И разговаривала с ним про тебя.

— Я догадалась , что вы встречались, — спокойно отвечает Ракель. — Ведь ты уже знаешь все, что произошло.

— Если честно, он выглядел очень подавленным и разбитым из-за того, что между вами произошло. И по мне, Терренс как-то изменился …

— В смысле?

— Ну… Раньше он был уверенным в себе мужчиной, который всегда выглядел безупречно и не сомневался в своей неотразимости. А сейчас МакКлайф будто забил на себя… В волосах беспорядок, лицо небритое… И он, походу, выбирает ту одежду, которая первая попадается ему на глаза. Его явно не волнует, сочетается это или нет.

— Правда? — с грустью во взгляде произносит Ракель, испытывая огромную жалость к Терренсу.

— Мне очень жаль этого человека. Он буквально убит горем и сгорает от стыда за то, что между вами произошло.

— Надо же…

Хоть Ракель не решается это признать, она так хотела бы обнять Терренса как можно крепче, сказать ему, что она готова всегда быть с ним, никогда не бросит и сделает все, чтобы он точно был