судья примет эти иски. И как только на следующем процессе от вас отмахнутся, это станет лишним предлогом, чтобы суд принял нашу сторону по этим исковым заявлениям…

— Да плевать тебе на эти иски, — сказал я, моментально переключив её внимание со Скворцова на себя. — Ты для этого и встречалась с клиентами, так? Хотела их дополнительно запугать. Чтобы, когда они узнают о выдвинутых обвинениях и, дай угадаю, непомерной компенсации, которую вы от них потребуете, у них не осталось выхода, кроме как отказаться от своих претензий. Так?

В этот раз в её взгляде появилась толика уважения.

— Надо же, догадался. — Устремленный на меня взгляд карих глаз стал чуть более заинтересованным. — Всё-таки, похоже, Рома не зря тебя хвалил…

— Пф-ф-ф, да тут бы и идиот догадался, — выплюнул Скворцов, бросив папку на стол. — Мои клиенты не поддадутся на этот шантаж!

— Твои клиенты почти сломались, Скворцов, — снисходительно ответила Голицына. — И когда я унижу вас в суде, счета за издержки похоронят тебя и твою жалкую юридическую консультацию так глубоко, что про вас забудут уже на следующий день. Ну, все кроме кредиторов. Так что я настоятельно рекомендую вам последовать моему совету и отказаться от своих претензий до…

Она сдвинула рукав своего дизайнерского пальто и посмотрела на часы, что платиновым браслетом охватывали её левое запястье.

— До послезавтра. О, а что за удивленное лицо, Скворцов? Тебе не сообщили? Слушание будет через два дня. Наверное, у тебя не настолько хорошие связи в судебном департаменте, как у меня, раз ты не в курсе…

— Что за бред⁈ — не выдержав, рявкнул он. — Они не могут назначить его на такой близкий срок и не уведомить…

— Могут, — отмахнулась Голицына. — Главное, вежливо попросить. Что же, мальчики, не буду желать вам хорошего вечера. Уверена, он будет у вас достаточно паршивый, чтобы мне было приятно. Увидимся в суде.

Развернувшись, она направилась к выходу.

— Сука…

Скворцова аж трясло от злости. На мгновение он не выдержал и, поддавшись порыву, хотел было пойти вслед за ней, но я быстро его остановил.

— Спокойно, — резко сказал, стараясь не морщиться от одолевающего его гнева. — Я сам.

И, оставив его отходить, направился к выходу. Голицыну я нагнал в тот момент, когда она, стуча каблуками, спускалась по лестнице.

— Я смотрю, ты получила удовольствие, да? — поинтересовался, догнав её.

— Не больше, чем от хорошего аперитива, — тут же выдала она и подарила мне очередную улыбку. — Впрочем, не могу не признать, что мне было приятно.

Правда, улыбочка эта оказалась абсолютно лишена каких-либо положительных эмоций.

— И? — задал я вопрос. — К чему всё это?

— Что именно?

— Всё это, — развёл руками. — Я знаю, что Харитоновы вам не платят. В чём причина?

Услышав меня, она рассмеялась. Что удивительно, смех оказался даже искренним.

— Нет, похоже, я поторопилась с выводами. Видимо, всё-таки Рома и правда переоценил твою дрессировку.

— Ну тогда тебе точно нечего бояться, — поддел я её. — Тем более что твои клиенты в заднице, ведь так?

Она даже бровью не повела. Но вот её эмоции всколыхнулись.

— Похоже, ты ещё и глупый, — покачала она головой. — Может быть, все те слухи, что до меня доходили, это и правда всего лишь слухи? Тебя просто выкинули за твою тупость.

— Ну уж точно не за то, что я послушно гавкал по команде, — отозвался я. — С другой стороны, я не могу тебя не поблагодарить.

Голицына остановилась и посмотрела на меня.

— Поблагодарить? — удивилась она.

— Да, — кивнул я. — Ведь ты только что подтвердила одну мою догадку.

— Интересно, что же такое я могла подтвердить? — саркастичным тоном поинтересовалась она.

— Узнаешь, когда мы размажем вас в суде, — улыбнулся я и наклонился к ней. — Думаешь, что ты одна тут можешь играть грязно, да? Так я тебя расстрою. В эту игру можно играть вдвоём. И поверь мне, мой опыт в этом деле куда больше, чем твой когда-либо будет.

Елизавета Голицына молчала несколько секунд, прежде чем разочарованно покачать головой.

— Наглый и зарвавшийся щенок, который совсем лишился рассудка, потеряв поводок, — проговорила она с нотками разочарования в голосе. — Если честно, после всех предупреждений я ожидала большего. А ведь мне столько говорили, но, похоже, всё это не более чем глупости. Даже обидно, что именно из-за тебя я…

— Что? — перебил я её. — Проиграла в вашей тупой забаве, да? Это ты хотела сказать? Так Рита сама виновата, что вылетела первой. Уверен, что твои друзья по вашему клубу хорошенько тебе это припоминали, ведь так?

О да. Это так. Её бесило это поражение. Скорее всего, не из-за проигранных денег, именно сам факт проигрыша.

— Посмотрим потом, как ты будешь веселиться, — ровно произнесла она. — Потому что, в отличие от Романа, я привыкла побеждать.

— Не переживай, я ещё смогу тебя удивить, когда укушу за задницу. — Мои губы растянулись в довольной улыбке, прежде чем я позволил себе удовольствие задать следующий вопрос. — Я знаю, что вы следили за Скворцовым. И знаю, что Лазарев сказал тебе не встречаться со мной, ведь так?

И опять глупо было ожидать, что она выдаст себя мимикой. Даже не удивилась моим словам. Но вот эмоции говорили об обратном. Может, не в такой форме, но, видимо, разговор на подобную тему у неё всё-таки был.

— Передавай привет своему боссу, — сказал я, с издевательской галантностью открывая перед ней дверь. — Гав.

Уже чуть позже, когда она шла к ожидающей её машине, позволил себе довольно выдохнуть.

— Что это было? — зло спросил Скворцов, явно не успев ещё отойти от новостей о встречных исках.

— Я знаю, почему Харитоновы так вцепились в это дело, — вместо объяснения сказал я ему.

— Что? Почему?

Сдвинув лежащие на одном из столов бумаги, я уселся прямо на него.

— Не знаю, по какой именно причине, но я теперь уверен, что Харитоновы почему-то не могут заплатить эту чёртову компенсацию. И раньше об этом думал, но сейчас уверен на сто процентов. Они не платят не только потому, что они гнилые и жадные подонки. Они не платят потому, что не могут. Ну и