И заметь, что в провинции Франция (я имею в виду орден братьев-миноритов) восемь кустодий, и в четырех из них пьют пиво, а в остальных – вино. Заметь также, что три земли во Франции изобилуют вином – Лa-Рошель, Бон и Альтисиодор. Заметь, кроме того, что красные вина в Альтисиодоре ценятся меньше всего, поскольку они не так хороши, как красные вина из Италии. Равно заметь, что вина в Альтисиодоре – белые, иногда золотистые, и ароматные, и укрепляющие, и прекрасного и хорошего вкуса; всякого пьющего они приводят и обращают в «веселие и радость» (2 Езд. 3, 20), так что об альтисиодорском вине можно сказать, Притч. 31, 6–7: «Дайте сикеру погибающему и вино огорченному душею; пусть он выпьет и забудет бедность свою и не вспомнит больше о своем страдании». И знай, что вина альтисиодорские столь крепки, что когда они стоят, пусть самую малость в кувшине, то он покрывается испариной с наружной стороны.

О разнообразных похвалах вину у французов

Еще заметь, что французы обычно со смехом говорят, что хорошее вино должно иметь три «b» и семь «f», чтобы считаться превосходным и достойным похвалы. И в шутку они говорят так:

El [vin] bons е bels е [bl]ance,

forte e fer [e] fin e franble,

fredo e frаs e [for]mijant.

Вино доброе, благородное и белое,

крепкое и жесткое, и тонкое и душистое,

холодное и шипучее и колючее[1119].

О вине согласно магистру Морандо

А магистр Морандо[1120], падуанский грамматик, воздавал хвалу вину в соответствии со своим вкусом таким образом: /f. 301b/

Вина сладкие, густые

Побуждают тело к жиру,

Сердце к откровенности.

Вина долгого храненья

Обостряют наши чувства

К вящей нашей радости.

Вина крепкого разлива

Согревают наше тело,

Клонят к беззаботности.

Вина терпкие и злые

Засоряют нам желудок,

Портят наше здравие.

Вина светлого расцвета

Понуждают пьющих к кашлю,

К мочеиспусканию.

Вина мутные, хмельные

Порождают в теле вялость,

Красят щеки в розовость.

Вина красные, со вкусом,

Вызывают уваженье,

И лицо румянится.

Вина с привкусом лимона

Промывают нам утробу

Болеутолительно.

Лишь воде от нас проклятье:

Пьющий воду горько платит,

Мучась селезенкою.

Итак, французы наслаждаются хорошим вином, и неудивительно, ибо вино «веселит богов и человеков», как сказано, Суд. 9, 13. В самом деле, «вино… веселит сердце человека» (Пс. 103, 15), «и всякий ум превращает в веселие и радость, так что человек не помнит никакой печали и никакого долга, и все сердца делает оно богатыми, так что никто не думает ни о царе, ни о сатрапе, и всякого заставляет оно говорить о своих талантах. И когда опьянеют, не помнят о приязни к друзьям и братьям и скоро обнажают мечи, а когда истрезвятся от вина, не помнят, что делали» (2 Езд. 3, 20–23). О том же выше, в начале речения того, кто сказал о силе вина: «О, мужи! Как сильно вино! Оно приводит в омрачение ум всех людей, пьющих его; оно делает ум царя и сироты, раба и свободного, бедного и богатого, одним умом» (2 Езд. 3, 18–19). Заметь, что, как читаем в Быт. 9, 21, Ной выпил «вина, и опьянел, и лежал обнаженным в шатре своем», и поэтому сказал племяннику своему: «Проклят Ханаан[1121]», отрок, «раб /f. 301c/ рабов будет он у братьев своих». Посему блаженный Иероним говорит: «До изобретения вина свобода у всех была нерушимой»[1122]. О том же, Сир. 19, 2: «Вино и женщины делают разумных отступниками, а рассудительных – глупыми»[1123]. Пример – дочери Лота, напоившие отца своего вином, сознательно желая, чтобы он познал их, что он и сделал, Быт. 19. Сюда же относится и то, что Соломон после слов о дурной женщине, Притч. 23, 27–28: «Блудница – глубокая пропасть, и чужая жена – тесный колодезь; она, как разбойник, сидит в засаде и умножает между людьми законопреступников», – сразу добавляет о вине, сказав: «У кого вой? у кого стон? у кого ссоры? у кого горе? у кого раны без причины? у кого багровые глаза? Не у тех ли, которые долго сидят за вином и которые стремятся пить кубками?» (Притч 23, 29–30)[1124].

О французах и англичанах, стремящихся пить кубками, к коим могут подойти слова Иеремии, 11, 18: «Господь открыл мне, и я знаю; Ты показал мне деяния их»

И впрямь французы и англичане стремятся пить кубками. Поэтому у французов багровые глаза, ибо от чрезмерного употребления вина они у них навыкате, красные, воспаленные и гноящиеся; и поздним утром, отрезвившись от вина, они идут с такими глазами к священнику, отслужившему обедню, и просят закапать им в глаза воды от омовения рук. Брат Варфоломей Гвискул из Пармы, как я слышал много раз в Провене, говорил им: «Ale! Ke mal onta ve don De! Metti de l’aighe in le vins, non lis ocli». Что означает: «Подите прочь! Да воздаст вам Бог за это зло! Наливайте воду в вино, когда вам надо выпить, а не в глаза». То же, Притч. 20, 1: «Вино – глумливо, сикера – буйна; и всякий, увлекающийся ими, неразумен».

Англичане, конечно, увлекаются тем же и «стремятся пить кубками». В самом деле, англичанин берет большой /f. 301d/ кубок вина и выпивает его до дна со словами: «Ge bi a vu»[1125]. Это все равно, что сказать: «Вам следует выпить столько же, сколько выпью я». И он полагает, что этим он выказывает большую учтивость, и считает весьма плохим того, кто сделал иначе, чем он, поучающий словами и собственным примером. И однако он поступает вопреки Писанию, гласящему, Есф. 1, 8: «И вина царского было множество, по богатству царя. Питье шло чинно, никто не принуждал». То же гласит Писание в другом месте, Сир. 31, 29[1126]: «Не соперничай с усердными к вину; ибо многих погубило вино». И до конца главы следуют стихи об умеренности в питье. Однако англичан можно извинить, если они с удовольствием пьют хорошее вино, когда могут, поскольку у них на родине вина мало. Менее простительно французам, потому что у них больше вина, и неслучайно говорится: «Тяжело отказаться от