ней. Не бросился с объятиями и утешениями. Просто подошёл, стараясь не делать резких движений. Медленно закрыл окно и первый раз за последние полчаса позволил себе выдохнуть с облегчением.

Глава 7

Сложно пересчитать всех, кто тут сейчас собрался. Полиция. Пара скорых. Персонал университета. Нас нашли довольно быстро. Меня и эту девушку, что сидела, прижавшись к стене, и тихо плакала, закрыв лицо руками.

Слава богу, что среди вызванных служб оказался знающий человек, и первый, кому позволили к нам подойти, оказался психолог. Судя по всему, весьма толковый. Он не торопился лезть к ней с обнимашками и заверениями, что всё хорошо. Вместо этого подошёл и долго молчал, прежде чем заговорить. Он негромко успокаивал её. Сказал, что они ей обязательно помогут. Что сейчас тяжело, но потом станет лучше, и они приложат все силы, чтобы именно так и было.

Мне хотелось в это верить. Хотя бы потому, что говорил он искренне, действительно желая ей помочь. Возможно, что и сама Алиса это ощутила на подсознательном уровне и наконец позволила себя увести.

Когда она проходила мимо меня, я с трудом удержался, чтобы не отвести взгляд. Смотреть на её потерянное, абсолютно лишенное каких-либо эмоций лицо оказалось крайне тяжело.

Уже чуть позже этот парень отвёл меня в сторону, чтобы уточнить, что произошло и что она говорила. Похвалил за то, что я не стал поднимать шум и лезть к ней, после того как опасность миновала. Узнав всё, что ему требовалось, он пообещал, что обязательно постарается ей помочь, после чего ушёл.

— Что будет теперь? — негромко спросил я Софию.

Мы стояли в коридоре. Разумеется, случившееся не могло не остаться незамеченным. Правда, охрана университета и преподаватели следили за студентами, не выпуская их в коридор. Сейчас здесь и без того хватало народа. Мне достаточно было лишь повернуть голову, чтобы увидеть, как группа преподавателей и каких-то служащих университета разговаривает с полицией.

— Так и знала, что ты спросишь, — вздохнула она. — Девочку отвезут в клинику и поместят под наблюдение. Дальше ей будут заниматься врачи и психологи.

— Но вряд ли всё будет так просто, — покачал я головой. — Она говорила, что потеряла кого-то…

— Отца.

Услышав это, я повернулся к Софии.

— Что?

— Я сама узнала буквально только что. Её отец погиб несколько дней назад.

У меня внутри зародились неприятные подозрения.

— Это, часом, не на аукционе случилось? — понизив голос, спросил я.

Услышав это, София удивлённо посмотрела на меня.

— Как ты узнал?

— Догадался, — буркнул я. — Значит, там?

— Да. — София расстроенно покачала головой. — Её отец работал заместителем начальника охраны. Он в тот день взял дополнительную смену и был там, когда случился этот теракт…

Угу, теракт, конечно. Хотелось аж сплюнуть от отвращения.

— А её мать…

— Я не уточняла, но, кажется, она умерла от рака, ещё когда Кузнецова была совсем маленькой. Так что она росла с отцом. Благодаря ему же она и получила место в университете. Я так понимаю, что там не обошлось без рекомендации от его сиятельства, графа Филатова…

— Рекомендации?

— Да. Это распространённая практика. — София пожала плечами с таким видом, будто это было нечто само собой разумеющееся. — Если количество студентов, претендующих на стипендию, превышает возможности университета, то выбор осуществляется в пользу тех, которые имеют те или иные преимущества. В данном случае у девочки были прекрасно сданы все экзамены и учится… училась она очень хорошо. Так что рекомендация в данном случае стала дополнительным поводом склонить выбор в её пользу.

Сунув руки в карманы брюк, я посмотрел в дальнюю часть коридора, куда психолог вместе с парой офицеров полиции увёл девушку. Теперь её слова становились более понятными.

— Голотова! Рахманов!

Мы одновременно обернулись, и моим глазам предстала картина торопливо идущей по другой стороне коридора знакомой женщины. Та самая, что уже приходила ко мне и потом сопровождала к ректору. Я, кажется, слышал её имя, да только вспомнить сейчас не мог.

Да и не хотел…

— Вам приказано немедленно явиться к ректору! — чуть ли не задрав нос к потолку, заявила она, всем своим видом показывая своё презрительное отношение к нам.

— Лицо попроще сделайте, — буркнул я.

Услышав мой ответ, она едва не поперхнулась от возмущения.

— Да что ты себе позволяешь…

— Что хочу, то и позволяю, — раздражённо бросил я. — А вот у вас, похоже, чересчур корона на голове задралась. Или что? Место секретаря ректора с какого-то перепугу ставит вас выше преподавателей? Может, лучше…

— Саша, — предостерегающе прошипела Голотова. — Только сейчас не начинай, пожалуйста. Пойдём, узнаем, зачем нас вызвал Аркадий Ростиславович.

Что-то ещё говорить я уже не стал. Да и желания особого вступать в полемику не было. Глупо ожидать, что подобного разговора не случится. Так что мы просто направились к лестнице, чтобы спуститься на третий этаж. Всё это время злобная тётка шла за нами и сверлила мне спину яростным взглядом. Яда, который источали её эмоции в тот момент, наверное, хватило бы, чтобы перетравить вообще весь университет и зверушек в ближайшем лесу.

Ну и пошла она в задницу.

— … как у тебя вообще ума хватило! — донёсся до нас яростный возглас. Не крик, а именно возглас. Примерно так говорит человек, когда с трудом сдерживает переполняющие его чувства, прежде чем врезать кому-то.

Мы даже к кабинету подойти не успели, а секретарь, которая нас привела, тут же попыталась подрезать Софию на входе и прошмыгнуть внутрь раньше нас.

— Господин ректор, я приве…

— Корнеева, уйди с глаз моих, — рявкнул ректор, после чего я услышал глухой звук тяжёлых шагов и в дверном проёме появилась массивная фигура самого начальника университета. Он смерил нас взглядом, после чего отошёл в сторону. — Заходите.

Ну мы и зашли.

Правда, дальше начались неожиданности.

— Это он! — едва ли не выкрикнул мужчина, вскочив со стула и ткнув в меня пальцем. — Это про него я говорил вам, Аркадий Ростиславович…

— Сергей, сделай милость, закрой рот и сядь на место, — приказал ему ректор, и тот, что характерно, послушался.

По крайней мере, он сел.

— Этот студент обманул меня! — продолжил он настаивать, указывая на меня пальцем. — Говорю вам, что…

В этот раз ректору хватило одного взгляда, чтобы усмирить вспыльчивого