class="p1">— Никогда не видел таких мест… — пробасил Ричи по общему каналу, медленно водя стволом «Вулкана» из стороны в сторону, словно не зная, ждать ли угрозы от мертвого города или живого леса. — Словно кто-то выключил город, а лес включил на полную мощность.

— Это была моя столица, — раздался тихий, лишённый эмоций голос Дреи.

В эфире повисла уважительная тишина. Никто не задал лишних вопросов, никто не хмыкнул.

Андрей скользнул взглядом по индикаторам состояния отряда. Все знали, что Дрея не с Земли. Но для экипажа «Перуна» это давно перестало иметь значение. Капитан месяцами выжигал калёным железом любые проявления ксенофобии на своём корабле, смешивая людей и другие расы в одних отсеках, в одних тренировках и теперь уже в боях. Он знал твёрдо: ненависть к чужакам — отличное топливо для войны, но яд для мирной жизни и строительства будущего. И сейчас, глядя на то, как Ричи и Гарр — человек и ракси — синхронно сдвинулись, прикрывая Дрею с флангов, он понял, что всё сделал правильно. Они видели в ней не чужака, а соратника, который вернулся на пепелище своего дома.

— Ты знаешь, куда нам идти дальше? — тихо спросил Андрей, инстинктивно смещаясь ближе к девушке, словно желая закрыть её плечом от призраков этого места.

— Жуткое зрелище… — проворчал Рем в эфире, вертя головой. — Смотреть, как природа заживо переваривает город… От этого мне ещё более некомфортно, чем обычно.

— Тебе любое место, которое не является герметичной железной банкой, не по нраву, — спокойно парировал капитан, не сбавляя шага.

— Есть такое, кэп. Люблю предсказуемость переборок, — нервно хохотнул инженер, поправляя ремень винтовки.

— Это потрясающе… — послышался восхищённый шёпот Зары.

Учёная, забыв об инструкциях, слегка отбилась от основной группы. Она заворожённо касалась перчаткой коры исполинского дерева, которое оплело своими корнями остатки какой-то статуи, превратив её в причудливую биомеханическую скульптуру.

— Нам туда.

Дрея, сверявшаяся с моделью ландшафта, наконец подняла руку, указывая на сектор леса, который казался чуть менее плотным, словно деревья там встретили невидимое сопротивление.

— Там был Архив, — пояснила она.

В эфире повисла тишина. Всем была интересна судьба мира Дреи, но никто не смел нарушить негласное табу вопросами. Андрей понимал это лучше других. Как-то само собой вышло, что они никогда глубоко не обсуждали гибель своих миров. Словно для обоих это были раны, которые всё ещё кровоточили, и любое неосторожное слово могло сорвать корку. Они молчали об этом, оберегая друг друга.

— Зара, вернись в строй и не отходи ни на шаг, — жёстко скомандовал Андрей, возвращая всех к реальности. — Двигаемся в указанном направлении. Порядок тот же.

— Вы думаете, там что-то сохранилось? — гулко пробасил Гарр. Ракси до этого хранил молчание, сканируя верхние ярусы леса, но сейчас сомнение в его голосе было почти осязаемым.

— Судя по окружающему ландшафту — однозначно, — ответила глава научной администрации, неохотно отрываясь от изучения флоры и возвращаясь под защиту десантников. — Природа хоть и вернула себе территории, но основные несущие конструкции зданий устояли. Строители этой цивилизации знали своё дело.

Группа углублялась в лес, оставляя позади спасительный пятачок света, где стоял десантный бот. Очень скоро стало ясно, что без искусственного освещения не обойтись. Кроны исполинских деревьев сплелись над головами в такой плотный купол, что свет местной звезды просто не достигал земли. Здесь, внизу, царила вечная ночь.

С лёгким жужжанием активировались тактические фонари на шлемах и стволах винтовок, прорезая густую, влажную тьму пляшущими лучами. Чем дальше они уходили, тем сильнее Андрея накрывало липкое чувство дискомфорта — иррациональное, животное ощущение чужого взгляда в спину. Капитан скосил глаза в угол лицевого щитка, вызывая сводку биометрии отряда. Интуиция его не подводила: графики пульса и уровня адреналина у людей ползли вверх, окрашиваясь в тревожный жёлтый цвет. Некомфортно было всем.

Всем, кроме Гарра. Показатели Ракси оставались ровными, как поверхность штилевого моря.

— Это напоминает мне древние голоснимки Колыбели, — вдруг пророкотал гигант. Его бас, усиленный динамиками, прозвучал неожиданно мягко. — Те, что сохранились в самых старых архивах, почти потерявшие цвет. Там наша планета была такой же… цветущей, дикой и красивой. Мне здесь нравится. Моя кровь помнит.

— А мне вот ни черта не нравится, — буркнул Ричи, водя стволом по тёмным зарослям. — Ощущение, словно мы массовка в дешёвом хорроре, которую сожрут до начальных титров.

— Отставить панику и дурные сравнения! — нервно хохотнул Рем, пытаясь разрядить обстановку. — Помнишь, кэп, ту пещеру размером с ангар, где мы застряли? Там местные обитатели были такие «улыбаки», зубов в три ряда, что мы реально боялись стать бизнес-ланчам. Надеюсь, тут таких красавцев нет.

— Я бы не была так оптимистична, — голос Зары прозвучал сухо и профессионально, словно она читала лекцию. — Биосфера здесь невероятно богатая. Условия идеально подходят для развития сложной пищевой цепи. Вероятность того, что мы встретим местную фауну, близка к ста процентам. И скорее всего, это будут хищники.

— Умеешь ты обнадёжить, Зара, блин… — тяжело вздохнул инженер, крепче перехватывая винтовку.

— Не бойся, милый, — в эфир ворвался насмешливый, но тёплый голос Элии. — Если что, я тебя защищу. Спрячешься за моей спиной.

— Я не трус, но я боюсь! — проговорил Рем и нервно хохотнул, цитируя классику кинематографа древности.

Андрей не стал обрывать этот неуставной трёп. Как опытный офицер, он понимал: в давящей тишине мёртвого города, погребённого под живым лесом, человеческий голос — лучший якорь для рассудка. Пусть болтают. Это помогало снизить градус напряжения, который зашкаливал на мониторах биометрии.

Сам капитан молчал. Все его внимание было приковано к Дрее.

Она шла чуть впереди, не реагируя на шутки команды и подколки Рема, словно находилась в другом измерении. Её молчание было тяжёлым, осязаемым. Она двигалась сквозь заросли с пугающей целеустремлённостью, словно призрак, возвращающийся домой. Андрей ловил себя на мысли, что боится сейчас не гипотетических монстров из джунглей, а именно того, что она найдёт в конце пути — и как это на неё повлияет.

— Движение! Сектор два! — резкий окрик Ричи разрезал эфир, мгновенно оборвав смешки и разговоры.

Группа сработала как единый организм. Рефлексы, вбитые сотнями часов тренировок, взяли верх: бойцы мгновенно рассыпались, занимая круговую оборону и закрывая собой уязвимый центр. Они ощетинились стволами винтовок, лучи фонарей заметались, разрезая густую тьму.

Андрей тоже это увидел. На периферии тактического интерфейса